го к сложному (конечно, не совсем сложному: не космические корабли мы проектировали, но всё-таки). В первый же день работы ко мне подошёл конструктор Бабушкин: «А что такое момент инерции ты знаешь?» —сурово спросил он. Я слегка растерялся: термин-то был знакомый, но за месяцы камчатской службы явно подзабытый. Заметив моё замешательство, Бабушкин покачал головой: «Ох, и трудно тебе, парень, будет, ох, трудно!..» Как выяснилось позже, он сгущал краски. Чтобы нарисовать стеллаж или грузовую тележку использование теоремы не только Штейнера, но даже Гюйгенса не требовалось. Кроме того, гораздо важней оказалось умение в последнюю ночь месяца заколачивать ящики с готовой продукцией или в летние дни окашивать дороги в подшефном колхозе. Эх, куда только не посылали молодых инженеров в те баснословные года! Однажды мне пришлось даже участвовать в вакцинации мелкорогатого скота. Проще говоря —овец. Требовалось вытащить животное из загона, сделать подсечку, положив на спину (тут колхозный специалист всаживал ей шприц в брюхо) и пнуть под зад —свободна. В момент укола овечья морда находилась в сантиметре от моей руки. Но ни одна из овечек не посмела её укусить. Хоть и имела хорошие, крепкие зубы!.. 174. Подшефный колхоз располагался в селе «Кле- ментьево». Добираться туда надо было автобусом по Юрьев-Польской трассе, а потом ещё идти километра два по прямой, как стрела, дороге в полях. Мы там косили. Вставали в 4 утра, чтобы по росе, потом завтракали и опять ложились спать —до обеда. В комнате было радио. Я дожидался, когда все засыпали, подкрадывался и приворачивал звук. Но мужик, над койкой которого висел репродуктор, был чуток и сразу же снова включал ненавистную мне радиоточку: «Я, —говорил, —без музыки спать не могу!» 105
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4