редалась и мне, когда в начале 70-х я каждое воскресенье в 14.05 ловил по «Маяку» передачу «Запишите на ваши магнитофоны». У меня было полное ощущение, что Татарский сам подбирает звучащие песни и придумывает комментарии к ним. А оказалось, что это делал человек по имени Григорий Либергал, с приятелем которого — дипломатом Игорем Ш. я познакомился в сочинском «Спутнике». Но об этом позже. 7. Город, в котором рождается человек, не только вписывается на главную страничку его паспорта, но входит в душу, сердце и другие органы. Не могу не удержаться, чтобы не сказать про один из них —печень. Учась в третьем классе и живя в тот момент именно в Кольчугине, я заболел желтухой. Не сказать, что крепко, но на месяц от школы оказался отлучён. Ко мне сразу приехала мама (оставив отца одного служить в далёком Упруне), и мне стало совсем хорошо. Я лежал в квартирке бабушки Марии и ел арбузы. Потом врач сказал, что это помогло промыть организм и оставить его без особых гепатитных последствий. Так вот, выздоравливая, я мечтал о... еде. Я вообще любитель помечтать, но воображать, как я ем грибной супчик или пельмени... Со мной такого ни до, ни после не случалось. Так всё-таки о душе. Детство —это потерянный рай. Кольчугино —мой Эдем. Это город возвращений. Дело в том, что постоянно я здесь жил только первые два года своей жизни и весь третий класс. В остальное время я сюда приезжал —сначала из Германии, потом из Владимира. Эти возвращения (меня и моих родителей) носили характер священного ритуала. От вокзала мы медленно шли по Октябрьской улице до дома № 46, где жила бабушка Таня. Особая верёвочка, за которую надо было потянуть, открывала калитку. До крылечка оставалось пройти ещё шагов десять... Навестив один дом, мы по той же Октябрьской мимо кольчугинской Башни шествовали к другой бабушке. 8
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4