Тень от головы С Т И Х И владимир «Золотые ворота» 1992
Б Ы Л О ! Мы сидели с тобой у реки. Вечерело. Мы о чем-то обычный вели разговор . Толыко вдруг ты зам о л кл а и побледнела . Я взглянул — и увидел плывущий топор! Плыл топор по воде, только сталь отливала , н а излуке реки он вошел в поворот... Ты приж ал ась ко мне, ты мне тихо ска зал а : — Бож е мой, до чего ж е красиво плывет!
Я не пророк, скорее я продукт семидесятых, ко гд а из стали чешуя была на бю рократах . Как за к ал я л а с ь э т а сталь, я мог порою видеть. И декламировал : «Ф евраль , до стать чернил и — выпить...» Вот блеснул он, и вот в згл яд его не находит ... И хотя тишина, лишь пищат комары , — что-то в мире не так , что-то в нем происходит, если в реках куда-то плывут топоры. И ко гд а тебя спросят : — А что ты видала? и на Страшном суде мне прочтут приговор , ты ответишь: — Ах, как сталь его отли в ал а ! . . Я зажм урю сь и — вспомню плывущий топор!
Я на нитке над бездно/й вишу. Нить т ак а я , что я не дышу. А сосед на цепочке висит: — Ну и вид! Красота! — говорит. Он висит, свой восторг не т ая : цень его позолоченная. Ах, она вся — колечко к кольцу! Д о чего повезло подлецу . Он смеется: — Опять , брат, хандришь? Ты меня еще перевисишь! Н аш а жизнь , — говорит, — хороша! Я молчу. Я вишу, не дыш а .
К ак эти дни погожи , как ночи хороши!.. Никто из нас ничем не озабочен. Ведь если н а т е тело — вместилище души, то это ощ ущ ать приятно очень. А если все иначе, — хандры не побороть. Р а з нет у нас внутри души-царевны, то что ж е мы имеем — одну лишь только плоть, одну лишь плоть — и нервы , нервы, нервы... Многое и странно , и неясно. Д а , неясно многое и странно: если есть подсолнечное масло, где то гд а подлунная сметана? А она ведь существует . Значит, всякие подонки с подлецами на с кл ад ах ее подземных прячут и с блинами всю съедаю т сами .
КАК Я ТАК И НЕ СМОГ ПОМЫТЬСЯ У меня в кварТире ванна, Я хотел помыться, было: потекла в од а из крана , д а не оказало сь мыла . Я до стал обмылок где-то и себя намылил с ходу , но напрасно сдел ал это, ибо отключили воду . Минул срок, пошла водиц а — безо всякого обмана . Я опять решил помыться, снял трусы : а где ж е ванна? Ах, ее менять решили, ну, а новых нет н а базе . Люди , люди , вы забыли , что н а мне полпуда грязи . Наконец , совпало : ванна , мыло розового цвета , и вод а — струей из кран а! .. Д а меня на свете нету.
Когда я еще не родился, а только родиться пы тался , вопрос у меня появился , которого я испугался . А вдруг в этой небыли странной я главное что-то не понял и строю какие-то гіланы, а сам уж е , глупенький, помер? И вся-то моя перспектива — вот э т а кромешная яма! И сделалось т ак мне тоскливо ... Но тут родила меня м ам а .
ПЯТАЧОК ИЗ ДЕТСТВА Я нашел пятак когда-то и скорей пошел в кино. Только мне билет не дали , так ж е , как и эскимо. Я тогда его на рельсы положил и начал ж дать . Скорый поеэд появился, сгал а вся земля др ож а ть . Он ушел по расписанью, опустел опять вокзал . Я поднял свою монетку и нисколько не у знал . Стало ж утко мне от силы металлических колес. И уж е не т ак беспечно я на этом свете рос.
Свет не солнечный, не лунный, не фонарный, не кирпичный, не латунный , не янтарный , не горы, не косогора и не кочки, и не ш ар а , и не тора, и не точки, не души, не глаз , не сердца, не печенки... Д а и, если приглядеться , то — потемки!
В нас бес безумия сидит, он в бездну ж уткую глядит . И ра змыш ляет бес дурной: — Не прыгнуть ли вниз головой? .. Но мы безумного умней и говорим ему: — Не смей! Бладеенный ангел в нас сидит, н а синеву небес глядит . Он з ан я т ангельской мечтой: — Не вознестись ли н ад землей? .. Но мы блаж енного умней и говорим ему: — Не смей!
В Л А Д И М И Р Д ру зья мои, мы дали маху: вчера я город обошел, — нет памятника Мономаху, есть только бронзовый козел. Стоит себе, нахал рогатый , вонзив копыта в пьедестал , как будто это он когда-то наш славный город основал . А впрочем, что ж, мы знаем с детства : любовь порой бывает зла , ведь если пристальней вглядеться — нет краш е этого козла!
В Е Ч Е РН И Е ПРОГУЛКИ Я всегда ему при встрече «В аш а светлость» говорю . И не принцу, вам замечу , а простому фонарю . Он один источник света , а других в округе нет. Вот в баш ку и л езет этот старомодный этикет. Н А С Т Р О Й К Е Сперва он крикнул: «М айн аЬ Потом он крикнул: «Вира!» А я услыш ал : «Тайна ...» А я услыш ал : «Мира!..» Я замер , обернулся — слова шли прямо в душ у , Однако поскользнулся И — ухнул в лужу.
ПТИЦЫ НАШИХ СКВЕРОВ Р а с ту т кусгы акаций , стоят рядком березы, но голуби садятся н а головы из бронзы. Сидят и чистят перья, а то еще и х уж е . . . И никакого пенья не издают к тому ж е . Увы, не мож ет Гоголь и д аж е Менделеев на них прикрикнуть строго и расш у гать злодеев . Когда я жизнь окончу, меня в в еках прославьте — издайте том потолще, но памятник не етавьте!
СКУЛЬПТОР И МОДЕЛЬ Скульптор лепит торс Венеры — от голодной ж изни серый. А ж ен а стоит н а га я — вся от стуж и голуб ая . Неподатливую глину скульптор мнет, в зды х ая тяж ко , А ж ен а уж е ангину з ар аб о тал а , бедн яж ка . Скульптор глину глади т нежно, а выходит как-то грубо , и поэтому; конечно, он ж ене не купит шубу, не со здаст в искусстве школы, не достигнет ид еал а , не наймет натур ідиц голых , не наестся до о твал а .
Нет, не любила Пушкина ж ена : она любила все-таки Д ан теса , а к Пушкину почти без интереса, бывало , относилася она. З а то любила Пушкина М арина Ивановна Ц ветаева сильней, чем сорок тысяч этих Наталей . Или Н аталь? .. А впрочем, все едино. Ну, хоть ты тресни — дьявольская сила! Ведь вовремя родиться не смогла, — а то бы уж она его отбила , а то бы уж в Тарусу увезла!.. О, Натали , рож ай Д ан тесу сына! На свете счастья нет, но есть — постой, иостой: упорство, то есть воля. И покой. И поэгесса — Пушкина Марииа!
НАЗНАЧАЮ СВИДАНИ Е І оворю чуть-чуть официально : — З а в т р а в восемь под часами . Д а ? А она: — Но это ж е банально : под часами — все так и всегда. Говорю: — Д а в ай те у театра , где висит репертуарный план. А она: — Д а - а , не сегодня -завтра . вижу , наш окончится роман. И тогда , фантазию пришпоря, напролом : чего теперь терять , — назначаю встречу в Черном море: — Буду ж д а ть в к в ад р ате 45! — Впрочем, если вам не по дороге, можно ближ е место подыскать: третий спр ава в прибольничном морге буду я под гіростыней леж ать ! — А не то — встречаемся на Марсе! Или я нырну — то гда в пруду!.. Мож ет быть, в химчистке?.. В бане?.. В загсе?,, — В загсе?! Я согласна , мидый- Жду!
М ЕДОВЫ Й М ЕСЯЦ Мы на пл яж е целый день леж али , говорил тебе: — Пойдем в кусты! — ведь тогда , уп р ям а я , едв а ли т ак бы сильно обгорела ты. Д о чего уны лая картина: з а ночь т ак ж ену и не обнять , — только м аз ать спину вазелином д а н аутро к ож у обдирать . Что ты шепчешь «милый» д а «хороший»? — о такой ли ночи я мечтал... «Только змеи сбрасываю т кожи», — я у Гумилева прочитал .
Когда проснешься поутру, — похуж е что надень, а платье новое свое оставь на черный день. Я посадил сирени куст, цветет моя сирень, но для тебя букет нарву я только в черный день. Тебя я не целую вновь, не потому что лень, — пусть будет этот поцелуй у нас на черный день. Вот то-то будет бла год ать у нас на черный день, до самой смерти вспоминать мы станем этот день!
У МОРЯ Сколько праздности на пляж е! Поглядите — целый час инженер и слесарь даж е здесь л еж а т не шевелясь. Целый час и день до ночи, целый отпуск напролет в Судаке, Алупке, Сочи кто хоть пальцем шевельнет? И на фоне этой лени, где и мы лежим с тобой, — неустанно в мыле, в пене честно трудится прибой.
Р Е П РОДУКЦИЯ Художник не ж ал ел ультрам арина : морской залив и небо голубоіе. Хорошую повесил я картину , — все лучше, чем р а згл яды в а ть обои. На горизонте — несколько фрегатов , у коих п ару са белее пуха . Один из них и впрямь поплыл куда-то!. Ах, нет — я спутал : это с ел а муха. Р Ы Б К И В детском садике , рискуя превзойти Анри Матисса, мальчик трудится , рисуя: что за рыбка , что з а птица!.. Но с усердием ли, с ленью кончив школьное ученье, он теряет, к сож аленью , свеж есть мироощущенья.
В Л Е С У Я кричал «кукареку» , то есть — что хотел. Я не знал , что на суку кое-кто сидел. А когда я зам олчал , то услыш ал звук . Это кое-кто стучал : тук-тук-тук-тук-тук ... Был турник, и я на нем, а вокруг — родн ая рота. С дел ать велено подъем и причем — переворотом . Часовые у ворот, д в а с ерж ан та вместо мамы... Налицо — переворот , только вот подъем а мало.
РЯД О ВОЙ Вначале было тяж ело . Но это лишь сначала . А как остригли наголо, т ак ср а зу полегчало. Как только я надел шинель, я понял: у с о лд ат а — одн а лишь цель, и в эту цель попал из автом ата . Стоял у тумбочки с ножом , копал майору гр ядку , а утром бегал нагишом и делал ф и з зарядку . Я знал , как песню, назубок две-три военных тайны. Я сделал все, что только мог, и выжил лишь случайно.
Рапьш е жили мы во мраке, в четверть силы, в пол-ума. Мир л еж ал на черепахе, и она едва ползла . А теперь без тени стр ах а ш ар -Земля стрем глав летит. В зоопарке черепаха бесполезная сидит. Кто-то ей покаж ет кукиш , кто-то булочку подаст. «Тише едешь — дальш е будешь» — поговорка не для нас!
Ч И Т А Т Е Л Ь Перед окошком с кратким словом «касса» мне нравится порою постоять, а после с упоением читать неоновую надпись « Ры б а—Мясо». К азалось бы, ну что в словах такого: «Меха», «Чулки», «Хрусталь», «Универмаг»... Но я их перечитываю , как «Войну и мир» великого Толстого. К акая сила у литературы , — а ведь сплошная вы дум ка . Клянусь — я виж у мысленно: л еж а т колбасы , куры... Над вымыслом слезами обольюсь!
БЫ ЛИ В СТОЛОВОЙ Были в столовой столовские ложки , были в столовой столовские миски, были в столовой столовские кошки, были в столовой столовские мышки. Были в столовой салаты , закуски , — пр авда , порезаны неаккуратно . Чай был с какой -то конфеткой вприкуску, шницель л еж ал — из чего, непонятно. Стол был в столовой — дл я чистых подносов, рядом — дл я грязных . Но были моменты — путали зти подносы клиенты. И вообще не хв атало подносов. Было в столовой всего понемножку, соли в солонках не было разве . Щи бьіли с курицей , к аш а с картошкой ... Был там и я — удалой и без язвы .
НОВОГОДНИЙ ПО ДАРОК Я маленьким ж д а л новогоднего чуда: лишь стоило только покрепче уснуть, а после проснуться, — всегда что-нибудь на стуле л еж ало , неясно откуда . И вот я дож ил , т ак ска за ть , до седин, но ш арю все так ж е в потемках рукою: чтб мне Д е д Мороз положил здесь такое? — реланиум , ношпу и валокордин ... В М И РЕ ПРЕК РАСНОГО Чтоб снизить воздействие прозы, к примеру , при стирке трусов, в т а зу нарисоіваны розы, и множ ество прочих цветов нас р адую т видом и цветом на ведрах , кастрюлях , горшках... Ну, как тут не станешь поэтом и быт не прославиш ь в стихах?
М О Н О Л О Г Ж И Л Ь Ц А в ы с о к о э т а ж н о й КВАРТИРЫ 1. Я живу на таком этаж е , что рукой достаю до звезды . Но не радует это уж е: целый день я сиж у без воды. Хоть три капли бы кран подарил: первой — ж аж д у бы я утолил , а второй я лицо бы умыл, третьей — розу в горшочке полил. А внизу, где вода , там жильцы в своих ваннах сидят , подлецы . Каждый день намывают жилье , каждый вечер полощут белье, даж е ночыо ж урчит там о н а — для уюта и сладкого сна. Мнс не надо звезды под рукой и воды мне не надо рекой, — хоть три капли бы кран подарил: первой — ж аж д у бы я утолил , а второй я лицо бы умыл, третьей — розу в горшочке гірлил..,
2. И снится мне: скопил я полведра! О, полведра воды тако е счастье, что сердце разры вается на части, а голос внутренний зовет: «Пора!» Гіусть мучит ж а ж д а — ни глотка не гіьго, пусть весь в грязи , и ро за пусть засохнет , — я на пол воду из вед ерка лью: пускай соседский потолок промокнет! Нуть по жизни труден , но всего верней, что идут на студень ноги у свиней. Всс дороги — с креном, путной — ни одной. З а каким ж е хреном мы идем с тобой?
Н Е И З В Е С Т Н А Я К искусству приобщается майор, он бродит по картинной галерее , он смотрит на воланы и ливреи, на лица в мелких трещ инах — в упор. Он дум ает : — А это кто такой? А, — морщится, — Исус распятый с н о в я , . Он видит «Неизвестную» Крамского, читаіет: — «Неизвестная» . Крамской. Майор к ач ает головою : — Н -да... Могли бы личность и удостоверить . Что — трудно было паспорт взять , проверить, и не было б неясностей тогда . Потом майор все т а к ж е не спеша выходит из картинной галереи, еще раз повторяет : — Ротозеи!.. Хотя сама , брюнетка, — хоронщ!
Люблю тебя , когд а ты без прикрас, без всяких м аки яжны х ухищрений, припудрив лишь сле гка противогаз, идешь ко мне по улице весенней. И я тебе какие-то цветы протягиваю , сердце бьется гулко, — и вижу , как , взволнов анн ая , ты дозиметр вынимаешь из подсумка . И поднеся его сперва к цветам , потом ко мне, за стрелкой наблюдаешь , и наконец (ах , я и не мечтал !) — меня в порыве нежном обнимаешь!
Г А Л С Т У К И Галстук черный, словно уж , я носил не дольше дня: началась т ак а я чушь, что уполз он от меня. Галстук-бабочку надел , лишь задум ал ся чуток — он вспорхнул и полетел, и уселся на цветок. Я теперь научен впрок: если галстук и ношу, то в руке д е рж у саічок или ж е сучок держ у .
ПО ГРАНИЧНАЯ РЕКА Пограничная р ека — неродные берега. Здесь купаю тся шпионы, что ни ночь, во все века. Здесь ж е плаваю т лещи, непонятно только чьи — то ли наши , то ли враж ьн ? . . Их попробуй, различи! Омут, отмель, тишь д а гладь . Ничего не ра зобрать : это что еще за выдра? Часовой , бинокль наладь! Вспомни верную ж ену , где-то спящую одну. Ты з а мирный сон в ответе. Не ползет ли кто по дну? Д аж е если это рак. он, вполне возможно , — враг и ползет по спецзаданыо , а совсем не просто так . Силу враж ью обезвредь — как сегодня, т ак и впредь. Полно бр яц ать ей оруж ьем да ѵключиной скрипеть!
У Л О В Хуже смертной казни утром клев на Клязьме. Хуж е редьки горькой — на вечерней зорьке. Ни судак , ни язь мне, ни голавль, ни щука не полались в Клязьме — вот как ая штука! Только ерш колючий ж алостно -преж алостно : — Д яд ен ь к а , — канючит, — отпусти, пож алуйста!,.
Природа стремится к овалу , углов в мироздании мало. Ни звезд , ни гал акти к квадратны х вы не обнаруж ите . Если они н сияли когда-то , то все постепенно исчезли. Согласно пророчествам вещим, а такж е научным расчетам все остроугольные вещи — обломки тупого чего-то. И сам я, такой многогранный, такой остроумный, не скрою, — в себе замечаю нежданно какую -то тупость порою.
ВСТРЕЧА С ЧИТАТЕЛЕМ Д ал ек от идеала мир рёаЛьный, ему любые козни нипочем: вчера читатеЛь Мой потенциальный меня толкнул на улице плечом. Наверно, он спешил домой , в тепло, и то ска зать , — шел дож д ь со снегом, дуло, поэтому решительно и зло его плечо моей коснулось скулы. Удар судьбы, признаюсь, был тяжелым : выходит , я напрасно жил , тая ж елание , чтоб в магазин вошел он, а там , на полке, — книжица моя. Я дум ал : он придет в читальный зал , за гл ян е т на литературный вечер... Мы встретились. И я чуть не упал от неожиданности этой встречи.
КОНЪЮНКТУРЩ ИКАМ Шелестя венком лавровым в череде мероприятий , вы всегда с большим уловом — и в почете, и в печати. Вы внесли большую лепту, ваши книги, словно вехи... Но нырнув одн аж ды в Л ету , вам не вынырнуть вовеки, На земном обитаемом ш аре я — в единственном экземпляре , как шедевр в музее искусств. Вам меня и потрогать можно, но тактично и осторожно — с максимальной нежностью чувств.
НА ЗИДАНИ Е СТИХОТВОРЦУ Вам хочется вместить ума п алату в одно стихотворенье? Вы — нахал! Поэзия д о лж н а быть глуповата , как Александр Пушкин написал. И н асовать бы не мешало ваты вам в уши ваши поплотнее, ведь поэзия долж н а быть глуховата : пусть бараб аны бьют, и воет медь! Вы скаж ете : еще подслеповата? — вот именно, зачем ей зоркий глаз: отличие восхода от з а к а т а любой читатель знает и без вас. Поэзии не требуется стати , выщипывать она не будет бровь. Красивым , умным долж ен быть читатель — ее н ад еж д а , гордость и любовь!
В В Е Р X ! Я жил в полуподвале много лет, клоповий донор в третьем поколеньи, а где-то проходил п ар ад планет, и серебрились звездные скопленья. Я лупу р а зобр ал , наморщил лоб. Сырели стены, и плодилась плесень... Но я собрал свой первый телескоп и очень стал соседу интересен. Как профессиональный астроном , любитель фантастических сберкниж ек , — он сразу обн аруж ил за окном созвездие коленок и лодыж ек . Он за три дня составил катало г , провел расчет колготок экстра-класса , с мечтою к зв е здам перейти от ног, мне телескопом двинул и — смотался! Согласен, мой застопорился план. Но я постиг две очень важ ны х вещи: одна — силен оптический обман , вторая — но сильнее человечий! Итак, я ж ил . Но номер свой не зн ал . «А вдруг — не первый?!» — мучили сомненья. И тут, как солнце, в мой полуподвал явился переписчик населенья .
Он мне велел фамилию назвать и рядом с ней в тетради вывел номер: 108 330 205. Так я чуть было в первый раз не помер. И все-таки среди таких , как я, включая М ойдодыра и Гогена, была зары та тайиа Бытия, проблема межквартирного обмена. Мне не везло . Обмен не шел никак. Но на столбах нельзя писать понятней: «Сырой подвал меняю на чердак . Согласен на любую голубятню». Когда ж пришел мой черный человек с каким-то невесомо-хилым телом , — я до гад ал ся : это первый снег его на три минуты сделал белым. Он: — Предлагаю верх. А что у вас? Я: — Низ. Вернее, полуниз. Низочек. Он ( гл яд я на обои ): — В самый раз . Теперь прошу ко мне без проволочек. Окончилось подземное кино. И сдав его в архив как таковое, я получил небесное окно, н а первый случай, пр авда , слуховое. Имею площ адь кухни: метр на метр. И комнату разм ером больше таза . Здесь проживал недавно ангел-негр. И я, как он, живу без уни таза .
Но кто меня поставит на крыло, кто визу выдаст в ангбльскую стаю?.. Мой план почище плана ГОЭЛРО , но я его меж тем осуіцествляю . Встречаю лично каж дую зарю , любое облако беру на пушку. И постепенно крылья мастерю , для этой цели распоров подушку. Икар был мифом. Только я не миф, хотя во мне есть от легенды что-то. На целый месяц отключили лифт: есть повод не являться на работу . Хотя бюро картонных пропусков до пенсии любого съест без соли, но и рубли д ает для кошельков. А деньги в этом мире — всё. Не боле. Но долго между небом и землей висеть опасно. Надо делать выбор. Я распрощ ался с отчей стороной : уволился, сменил прописку, выбыл. Ушел, и вы молитесь з а меня, а на худой конец гордитесь мною, ведь все мои пожитки — простыня, нимб набекрень и крылья за спиною. Лечу по небу — Иисуса зам . Луну помыл. Юпитер смазать , что ли?.. Я этого всего добился сам аутотренингом и силой воли.
АЛЕКСЕЮ ДО Б Р Ь ІН И Н У Мы на Парнасе — пара, почти как сапоги: я тот, который правый, ты левый все-таки. А может, мы и братья — сиамские, причем от одного зачатья срослись к плечу плечом. Скрежещ ет серп о молот, но что нам горевать: ведь наш а жизнь — лишь повод сыронизировать .
Весна! Обострение шизофрении, тому подтверждением — множ ество фактов , особенно если живеш ь ты в России, как самый простой человеческий фактор . Особенно если с лопатой и ломом ручей повернуть ты решил до обеда , чтоб л уж а , р а зли вш ая ся перед домом, ушла постепенно бы в подпол соседа. Ах, эти декады апреля и м арта ! — найди в них. попробуй-ка , точку опоры,
особенно если ты рубишь с азартом тот сук тополиный, зал ез на который. Особенно если взамен шоколадки ты лиж еш ь сосульку, которая в темя тебе не попала , и каж ется сладким весеннее, дымное, горькое время. Слово к слову ставлю нау гад . М ож ет быть, и выйдет что-то вдруг. Я — поэт, а, значит, кан дид ат эсхатологических наук. Раньше написал бы, что — пророк, и глаголом начал жечь сердца. Я теперь скромнее, видит Бог, и мудрее — л амц адрица -ца! , .
47 в и с о к о с н ы и ВЕК И С Т О Р И Я История — как синусоида: то вниз нас кидает, то вверх. То ест современников поедом, то пряники делит на всех. История — как междометие: то «ах» восклицаем , то «ох», ведь к аж до е десятилетие готовит какой -то подвох. О, жизнь человечья, пропащая — изЕестная мне и тебе!.. История — кош ка гулящ ая , гуляет сам а по себе.
К о гда б имел златые горы... Из песни /VIы жили без особых целей, детей растили и цветы — вдали от лютых параллелей и зоны вечной мерзлоты . Но вот пришел пророк, который нам расписал на все лады , что, дескать , есть златы е горы з а зоной вечной мерзлоты , И мы, услышав речи эти, скорее устремились в путь — туда , где белые медведи, где лютый ветер дует в грудь. Но где ж е горы? Что такое — неуж то нас ввели в обман? Не золото — з а мерзлотокх а Л едовитый океан.
ЯГОДНАЯ ПЕСЕНКА Р астянулось на годы времечко невзгоды : вместо сладкой ягоды — горькие ягоды. Не по той причине ли было лю дям горько в Пензе и Калинине, Воркуте и Горьком . Столько ягод скормлено, съедено без зв у к а , что от них оскомина н а душ е у внуков .
Ц Е Л Ь — Это все интеллигентство, — говорил он. — Надо круче! Цель оправды вает средства : было плохо — станет лучше! Только чьи д р ож а т коленки, сердце бьется, зам ирая? Вот и он поставлен к стенке. Это — цель, и неплохая! А рассвет такой весенний, что мороз идет по коже. Вот и грохнул залп ружейный . Оправдай его. Ну, что ж е? ..
Х О Р О Ш А Я Р А Б О Т А Он кончил ш колу палачей гіо укорачиванью шей. Д л я сцены эш аф о та он создан был и делал взмах н ад годовой, а после: — Ах-х!.. Хорош ая работа! Он выполнял квартальны й план и не бывал по будням пьян, его висело фото на стенде передовиков по прочиіцению мозгов. Хорошая работа! Он все имел: страну , жену... Бы вало , подойдет к окну: — Ну, что там за погода? У, дож дь какой опять пошел... А у меня есть капюшон! Хорош ая работа!
А Е С Л И ?.. В зубоврачебном кресле подумал : — Ну, а если т у д а бы я попал , где камеры и пытки, где следователь прыткий, то все бы подписал? Меня бы в зубы били, а после в печень или будили по ночам и обзывали грубо, а я бы стиснул зубы, молчал бы и молчал? В зубоврачебном кресле подумалось: — А если... Тут стоматолог рвать решил д ва зуб а сразу , и прохрипел я фразу : — Что нужно подписать?.,
ГЛЯ ДЯ НА КАРТУ АФ РИКИ Слышал, но не верил я, дѵмал — ахинея: вот она, Л и Б Е РИ Я , — чуть южней Гвинеи! Рядышком , далече ли — дело-то зн акомо , ведь увековечили все-таки наркома! Д а , звучит названьице, прямо скаж ем , бойко. Кто ж е издевается так над перестройкой?!. В черном континенте я м ало разумею : и чего Л аврентия любят бармалеи? ..
С Т А Т И С Т И К А Эта цифра секретна сугубо. Но с каж у без метафор и тропов, что на к аж до го душ егуба по статистике — сто губошлепов. В этом ф акте пора разобраться , голос р а зум а надо послушать: мож ет , ста губошлепам собраться и того одного оглоушить? Чтоб запели победные трубы , огласив результаты подсчета, что приходится сто душ егубов на одного губошлепа .
К О С МО Н А В Т И настанет заветное за в тр а . Тоілько очень не скоро... А ж ал ь , что не буду я тем космонавтом , что умчится в небесную д ал ь . На ракете со скоростью света он з а тридевять звездных морей наконец-то отыщет планету, на которой увидит людей. Он разгонит дремучие тучи, словно лампочку , солнце ввернет. Умных — новым наукам обучит, хилых — к жизни здоровой вернет. Все-то выполнит он по программе . На прощанье помаішет рукой: мол, дерзайте , товарищи , сами, мне пора, дорогие, до?мой. Он в клубах звездной пыли исчезнет и вовек не у зн ает того, что опять воротились болезни, и забы ты науки его. И тем паче ему не приснится столько фресок , картин д а икон, на которых находится он в белой ризе и на колеснице.
ЕСТЬ ЛИ Ж И З Н Ь НА Д РУ ГИХ П Л А Н ЕТАХ? Д у р аки — круглее глобуса — часто хлопают глазами : — Н аблюдаю т ли из космоса гуманоиды за нами? Если мы начнем сраж ения в свете атомных сияний, то от самоистребления нас спасут ли марсиане? Скоро, стало быть, на практике мы узнаем : есть о н и, или мы на всю гал актику были умными одни.
ГІОСЕТИТЕ ПЛАНЕТАРИЙ Посетите планетарий — кладезь самы х высших знаний! Сядьте тихий и серьезный — полный вдох и ни гу-гу: заж и гается прож ектор и картавый лысый лектор т ак и эд ак купол звездный двигает по потолку. Р а д у страивать затм енья , как Господь во дни творенья, он такого вам накрутит, что иного вгонит в гроб. Теоретик всех гал акти к — он еще вдобавок практик: пол-вселенной взбал ам у ти т — только вы трет потный лоб. У него м ал а зарп л а та , да зато ум а п ал ата . Вы ему д орож е брата , если спросите про Марс. Его лысина с Луною очень сходна желтизною . На прощанье скаж ет : — З а в тр а про туманности рассказ .
Умывает лектор руки. Ползают по небу мухи. И паук, з а их гірогулкой наблюда^я, щурит глаз. Посетите планетарий — оперу к артавы х арий, где вослед з а ш тукатуркой звезды сыплются на вас! Злонравие непостоянно, и жизнь — подобье винегрета, ко гда ты ненавидишь рьяно сегодня то, а з а в тр а это. Ты точки зрения меняешь, как бесполезные лекар ств а . Будь подобрее — и узнаешь первопричину постоян ства .
Милый мальчик, я ведь тож е верил: если постараться , приналечь — можно зерна отделить от плевел и на праздник пирогов испечь. Только с этим дележ ом — докука , ты и сам поймешь в конце концов, что, на;верно, проще дру г от друга отделять сиамских близнецов. Н астали годы подлые, явились дни противные: идут дож ди кислотные и радиоактивные . Ну, вот-таки и дожили до светопреставления . И ведь не к ар а Бож и я — свои изобретения...
Т Р У Б А Дым ила труба и дымила , — вселился в проклятую бес. Она своим дымом затм и ла всю прелесть высоких небес. И солнца не видели дети , а взрослые звездных миров. И каж ды й второй или третий поэтому был нездоров . Нарушились друж бы и браки. Ручьи перестали ж урчать . Поэты писали о мраке и не поп адали в печать. Был город , а сверху — надгробье : у дым а нешуточный вес! И черные снежные хлопья валили в крещенье с небес. Возможно , сгущ аю я краски: еще небеса голубы... Увы, не могу без опаски я дым наблю дать из трубы .
Стали чахнуть люди многие, вкривь пошла болезней линия, потому что биологию зам енила всюду химия. Д а и в песнях электричество победило душ у начисто. То ли зл а растет количество, то ль добро теряет качество . Сладу нег с метаморфозами , хоть слезами плачь горючими: был наш путь усыпан розами , — ох, шипы у них колючие!..
Оттого что мы плохие и сплошные в нас изъяны , — посылает нам стихия наводненья , ураганы . То трясется почва где-то, то вулкан вовсю дымится , погому чтоі мало света в наших мыслях, душ ах , лицах. М ало света, много злобы — не проходит это даром , ведь Зем ля не глобус, чтобы быть лишь разноцветным шаром . В ней и воля есть, и сила, и расш атанные нервы. Вот она и разлю била нас, и дело наше скверно. Д а и мы ее не любим, не поем во славу гимны, а то гак, то этак губим. В оби^ем, все у нас взаимно.
Хорошо, начальство станет честным. Л адно , увеличится зарп л а та . И не будет бл ата повсеместно, и не будет повсеместно мата . Хорошо, талантливы х повесят — всех на городской Д о ске почета. И любой продмаг минут з а десять предоставит то-то вам и то-то. И не будет больше всякой дряни, всем даду т бесплатно по свирели... Ну, а в общефилософском плане это нас приблизит к высшей цели?
Бог не Б у дд а , не А ллах — не зловещ и не всеблаг. Он ответственен за Космос. Ну а то, что под автобус номер восемь ты попал, Бог и не подозревал . Он в едет судьбу Вселенной через вечность напрямик , — что ему твой век мгновенный, что ему твой шепот, крик?.. Ты его не видишь, то есть ты в него не веришь, но все-таки откуда совесть там , внутри тебя? Чудно!,.
П. С ергееву Н адоело это КТО — КОГО , — хочется не бурь, а постоянства. Д ай т е мне кусочек НИЧЕГО , чтоб ни времени и ни пространства . В этом очень маленьком кусочке я свернусь калачиком внутри и ск аж у то гда , дойдя до точки: — Знаеш ь , Бог , и душ у забери , 5-6627 Ш : ■
ПОСВЯЩАЕТСЯ ПРОМЕТЕЮ Был огонь лишь в сердц ах у людей, и кромеш ная темень снаружи . Но одн аж ды пришел Прометей , чтоб они не стр адали от стужи . Словно солнце, он к людям вошел , из-за пазухи вытащил пламя . А по небу круж ился орел с поразительно злыми глазами . К аждый угол огонь осветил, и согрелся весь род человечий. Только Зевс Прометея схватил и орлу подарил его печень. Муки адские вынес герой. Мир вовеки его не забудет : д аж е самой студеной порой возле печек блаж ёнствую т люди. И пока лиж ет плам я дрова , вспоминают его неустанно инженеры , врачи, повара , протопопы и девушки Ж анны ,
П А Р А Д Марш, победами увитыи, полковой оркестр играл. Первым шел в бою убитый седовласый генерал. Весь в м едалях , шагом бравым из легенды , из молвы шел вослед за генералом капитан без головы . Шли солдаты — левой -правой , — кто без ног, и тот ш агал . Все одной покрыты славой , к аж ды й смертью храбрых пал. На трибуну вышел марш ал , вместо ордена — дыра . Все, кто шел парадным маршем , громко гаркнули «ура!» И услыш али : — Ребята! Боевые молодцы! Были мы в живых когда-то , а теперь все мертвецы . Но и здесь — в загробном мире — нам победа дорога . С Богом , братцы! — три-четыре — все на мертвого врага! 5*
К А П Л И В М О Р Е Почти что бесплотны, не так ли? И пусть испаримся мы вскоре, но в к аж дой малюсенькой капле содерж ится целое море. Что толку в озлобленном споре, до ссор ли нам нынче, до драк ли?.. Бескрайним становится море по капле, по капле, по капле... О Т П Л Ы Т И Е Корабль готовился к отплытью , А небеса во все г л а за глядели , к ак суровой нитью заш топы вались паруса . Матросы лазили по реям , ходил по рубке капитан , и пристально громадным зверем следил з а ними океан. С кры вала дымка порт уютный, кричали чайки вразнобой . А ветры — встречный и попутный — корабль делили меж собой..,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4