b000002543

95 Жара тогда стояла несусветная, земля трескалась. Фашисты неожиданно прорвали фронт, и вышли в районе Нарвы к Финскому заливу, окружив Таллин; и нам пришлось перебираться на новый аэродром в Копорье. Самолеты улетели, а мы, обслуга, человек пятнадцать, пошли пешком. Вел нас политрук Красников. Был он старше нас года на три- четыре. Всего лишь месяц или полтора назад мы считали себя людьми вполне взрослыми и нередко мысленно, а то и вслух посмеивались над распоряжениями начальства. А вот тут, пробираясь в Копорье, через стыки наступавших гитлеровских частей, все мы присмирели и как котята, жались к политруку, потому что он чуточку больше нас знал военное дело. Добрались благополучно. Нас, троих аэродромных связистов, поселили в дощатом сарайчике чуть ли не на середине летного поля. В первую ночь никто из нас не дежурил, и мы, уставшие за время перехода из Таллина, как только вошли в сарайчик, так и распластались на нарах, сняв с себя лишь бушлаты. Разбудил нас утром страшный грохот и вой пикирующих на аэродром самолетов. Мы выползли на улицу. Фашистские самолеты кружились, пикируя, и десятками сбрасывали мелкие бомбы. Кто-то из наших летчиков успел подняться в воздух, и один против всей армады вел бой. Но что он мог сделать? Уже горели на линейке самолеты, горело каменное здание, где жили свободные от вахт летчики и мотористы, горела сама земля на аэродроме. За оврагом с обоих концов горело Копорье. А бомбы все сыпались и сыпались…