b000002543

85 перестал играть и через несколько мгновений появился в лаборатории взволнованный, со слезами на глазах. «Ну, Сашенька, — сказал он, — я знаю, что у меня есть недурные вещи, но это — такой финалище… такой финалище…» Говоря это, Александр Порфирьевич прикрывал одною рукою глаза, а другою потрясал в воздухе… От этого финала не сохранилось ни одной строчки — ничего не было записано». Финал Третьей симфонии!.. Не был ли он финалом всей музыкальной жизни Бородина? Как ни омрачали жизнь горести, болезни, тревоги, его произведения всегда были полны света. Только Пушкин мог так, до конца, сохранять мудрую ярость: И пусть у гробового входа Младая будет жизнь играть… Кувшинки на озере Свято. Фото: «Любовь безусловная».