b000002542

Интуиция подсказала, что автор — Анатолий. Нахму- рившись, только бы скрыть смятение, Тоня всматрива- лась в начертания слов и впервые пожалела, что графо- логия — не наука. — Обладатель сего почерка, во-первых, отличается редкой по своей гармоничности натурой, богатым соче- танием множества запросов и стремлений, естественных для человека будущего коммунистического общества, но которые в наш век целеустремленности и самоограниче- ний кажутся раздробленностью характера и фактически представляют скорее слабость его, чем силу. Все это звучало шибко по книжному, но Анатолий слушал серьезно, пожалуй, даже с доверием, и это уже не смущяло, а скорей воодушевляло прорицательницу: — ...Обычно находится во власти своих чувств и на- Ьтроений. Субъектом движут не волевые усилия, а им- пульсы, творческие взлеты энергии, причем препятствия не разжигают, а скорее погашают вспышку, за этим сле- дует слабость, неверие в свои силы, депрессия. В резѵль- тате субъект хватается сразу за множество дел, но бро- сает их незаконченными... — Как это верно! — не выдержал Анатолий. — Мать вечно меня ругает: «На все суки не еадись.» — Ну что, расконспирировался? Тоня, ты прозорлива, как колдунья. Видишь, ему не хватило волевых усилий даже промолчать. Анатолий уверял, что удивлен и не ожидал. Теперь Тоня не могла уже справиться со смушением. Но грянул духовой оркестр, и Вадим увел ее_вальсировать. Она долго еше ошѵшала рукопожатие Анатолия. «Какой сегодня счастливый день!». Вдруг спиною почув- ствовала чей-то упорный, колюший взгляд. Огляну- лась — глаза Аси. Никогда не видела их такими злыми и зелеными. Ася тут же улыбнулась с той поспешностью, с которой одергивают при людях неловко подвернувшее- ся платье. — На кого ты все смотришь? — ревниво спросил Вадим. — Вон на ту девушкѵ. Правда, хороша? — Танцует здорово. Имя знаешь? — Ася. — Ничего девочка. Но моя «невеста» лучше. — А как тебе Новелла?