b000002542

ручку вперед, потом на себя, вправо, влево — ничего не меняется. Крыло все так же успокоительно неподвижно идет рядом с ним, только горизонт вроде наклоняется или плавно уходит из поля зрения. Анатолий почувствовал, как сопротивляется управле- ние. Это взялся за ручку в своей кабине инструктор. Вы- правил машину, кивнул: — Продолжайте! Анатолий продолжал в том же духе. «Хвост переди- раешь!» — крикнул инструктор, снова взялся за управ- ление, исправил ошибку, кивнул: «Продолжайте». И так несколько раз. Учлет вспотел. «Так... нагибаю ручку вправо и одно- временно жму на правую педаль. Нет, много. Влево». Инструктор обернулся к Анатолию. Лицо злое. — Что это? Туда! Сюда! Туда! Сюда! — кричит он, а сам ручку резко так:. вправо-влево... вправо-влево... «Вдруг тросы не выдержат, или что... Отчаян- ный...— подумал Анатолий с опаской. — И сам ведь рискует». Так вот, с горем пополам, сделал Анатолий «коро- бочку». Пошли на посадку. «Земля. Быстрей!.. ручку на себя! Удар!.. Сесть-то сели, но самолет «скапотировал». Первый блин комом. Анатолий возвращался в обще- житие, занятый невеселыми мыслями. Мимо прогарцевал конный отряд. До чего густо идут, а «онь коня не заденет. Кавалеристы в буденовках со звездой, как в гражданскую войну, и у каждого сбоку -^ сабля. «Наверно, опять рубили лозу, — решил Анато- лий. — Этим война не страшна. А я? Ну что, попробовал мужскую профессию? Учебный самолет, «Уточка», у не- го и скорость как у автомобиля, чуток побольше, а если взять истребитель? Эх, Толька, не нашел ты еще своего места». Он не заметил, как вышел на Пушкинскую, главную улицу Сосновска. Странно: выходной, а прохожих ни ду- ши. Что за черт? На мостовой — дым стелется. Шашка? Из ворот напротив вышли два человека с носилками. Неуклюжие фигуры в желтых противоипритных костю- мах и противогазах подошли к Анатолию. Догадался: химическая тревога. — Гражданин, вы отравлены! — глухо прозвучал из ирѳтивогаза девичий голос. Сквозэ потное стекло блес-