b000002542

Надо согласовать с директором. А сегодня понедельник. Придется сходить на дом». В квартире директора была почему-то переставлена мебель. ІІоявились тюлевые накидушки, накомодник. Эдуард Дмитриевич. сидел у самого порога, чистил ружье. Йз соседней комнаты слышен был незнакомый женский голос с капризными нотами. Долетела фраза: — Смотри на меня не как на свекровку, а как на женщину. В дверях показалась прямая высокая старуха с за- витыми локонами цвета соломы, нарумяненная. Тоне по- чему-то сразу же вспомнилась Асина мама. Да, эта «свекровка» изо всех сил старалась остаться женщиной, и женщиной властной. Тут же вмешалась в разговор: ' — Эдуард обязательно должен присутствовать на этом вечере? — Нет, конечно, — ответила Тоня. — Что ж, Эдик, ты должен это разрешить. Тем более для фронта... Вошла Белла. Грустно улыбнулась Тоне. У той сжа- лось сердце: едва ли свекровь приумножит их счастье. Уцелеет ли этот оазис? Литкружковцы дружно взялись за дело. Одни рас- пространяли билеты, другие дежурили у входа, третьи готовили сцену, стягивая со всех классов тяжелые ка- федральные подмостки. В зале много родителей, и эвакуированных и местных. Зрители нетребовательны. Особенно понравилась «Ссо- ра». Жена — Ульяна Арнаутова, в нарядном домотканном сарафане, подбоченясь, наступала на мужа, сварливо корила громадного, чумазого бедалагу Пантелея — Матвея Махоткина. А тот басил страдальчески: Д а по чьей же я милости пьяницей стал И теперь ни за что пропадаю... Замороженные стекла дрожали от рукоплесканий. На вечер пришел заведующий райпарткабинетом Ни- колай Васильевич. Он долго пожимал Тоне руку, позд-