b000002542

— Понимаешь, вчера Вадим объявил, что съест на спор десять порций пельменей, не запивая. В присест. УсЛовились: если не одолеет— сам и расплачивается, если съест— плачу я. Пошли в ресторан, заказали. Бу- тылку лимонаду перед ним для соблазну поставили. На шестой порции он уголки пельменные начал было в кар- ман прятать, — не разрешил. И что ты думаешь? Все сжор! Ему даже с соседнего столика аплодировали, ста- кан вина поднесли. Вот тебе и выше сытости... Это Ва- дим-то! Ася, в крепдешиновой кофточке и с ниткой жемчуга на шее — совсем как настоящий! — впилась глазами в незнакомого ей студента, картинно читающего знаме- нитый монолог. Как это она не приметила его раньше? Правда, он старше курсом, а она здесь — первый год. Да и разве можно было надеяться в провинции встретить такого парня? Сама-то она, положим, тоже не москвичка. Зато с детства любила литературу и мечтала о МИФЛИ. Не прошла по конкурсу. Пришлось податься в Сосновск, где жила мамина подруга, а в институте, по слухам, был недобор. Конечно, с ее отметками зачислили безо всяких. Но с кем тут во- диться? Где на этом литфаке молодежь, наделенная искрой божией? Сброд неудачников. И здесь придется провести целых четыре года — лучшее время ее, Асиной, юности! Разве тут встретишь того, достойнейшего, с кем стоило бы связать судьбу? И вдруг — такой талантливый парень, артист! Он. Не- даром так заколотилось сердце. «Человек — свободен!». Сразу чувствуется, что этот — выше прозьі жизни... После Вадима на сцену вышел Витька Лодочкин и спел «Тиритомбу». У этого шелопая, оказывается, непло- хой тенор. Витьку сменили две плясуньи с физмата, но Ася уже не глядела на сцену. Она думала. Мама не раз объясняла ей, как .незавидна участь девушки, которая на людях вынуждена появляться в оди- ночку. Она кажется покинутой, никому ненужной. К счастью, здесь учится земляк и сосед Анатолий. Его мать, вдова, когда-то стирала им белье, а Толька приносил. С ним было интересно разговаривать, он много знает.