b000002542

— Да ерунда, — силился улыбнуться испуганный Витька. Через плечо Кати, которая бинтовала ему ло- коть, оцепенело глядел на мертвых студенток. Это было так страшно, работать уже не могли, не могли разговаривать, разве что плакать. Плакать давно хотелось. Теперь можно не сдерживать себя. Глядеть сквозь наплывающую слезу на первую смерть и заодно поплакать над собственной участыо. Девчонки — навз- рыд, в голос, ребята — молча, прикусив губу. Сгрудились вокруг погибших. Каждый хотел что-ни- будь сделать, а прикоснуться к мертвым никто не отва- живался. Решительнее других оказалась Катя. Отправи- ла ре“бят к реке за водой, другим велела копать могилу, одну общую, наносить листьев. Обмыли кровь, сшили несколько полотенец в широкую ленту. Спеленали по- гибших и опустили на дно неглубокой могилы, на мягкие листья. Потом сыпали на них сверху и сыпали желтые листья, пока Лариса говорила речь о том, что эти две студентки останутся в памяти народа как жертвы фа- шизма. Могилу засыпали. Только теперь студенты почувст- вовали по-настояшему, до чего они все устали. Хотелось опуститься на землю и застыть, не двигаться, ни о чем не думать, ничего не видеть, не чувствовать и не знать, что тв.орится вокрѵг. Нервы? Может быть. Но разве закалялись они ког- да-нибѵдь в мирное время? — Будем уходить, — скомандовала Лариса. — Отсту- пать организованно. Сначала уходит первый курс, за ним — старшие; лопаты с собой, немцу не оставлять. Сдадим в «Красном пахаре». Там же первые колонны подождут остальных. Лариса ощутила . всю меру ответственности за жизни студентов. Она решила, что ее долг уходить по- оледней, что бы ни случилось. Вынула свой партийный билет, прибинтовала его тряпицей к предплечыо, как у раненого Витьки, — никто и не догадается. — Мы остаемся на капитанском мостике! — заявил Витька сокурсникам. Так и отстѵпали последними, верные своей юсов- ской дружбе: Витька, Тоня, Катя, Мурка и Лариса. До- брались до «Пахаря». Председатель сидел с каким-то бригадиром, на столе бутыль самогона и сковородка 165