b000002541

нас от начала космической эры, мне вспом- нилась книга Стефана Цвейга «Звездные часы человечества» о первооткрывателях Америки. И с гордостью первопроходца я тогда подумал: «Вот он, воистину звезд- ный час нашей планеты!» После запуска начались проблемы. О них, естественно, долгое время умалчи- вали. При выходе на орбиту радиосистема, за подготовку которой отвечал я (онадолж- на была выводить корабль на нужную тра- екторию), вышла из строя. На этот случай была дублирующая автономная система. Но она сработала с ошибкой. В итоге Гага- рин вышел на орбиту на 40 км выше рас- четной. Дело в том, что изначально высота орбиты для его полета была выбрана пре- дельно минимальной, чтобыдаже в случае отказа тормозной двигательной установки корабльчерез 7-10сутоксмогбывозвратить- ся на Землю за счет естественного тормо- жения в атмосфере. В соответствии с этим резервным режимомпосадки он был уком- плектован и соответствующим запасом продуктов жизнеобеспечения для пилота. А расчеты показали, что при достигнутой высоте орбиты полет корабля в указанном режиме мог длиться около 20 суток. Кос- монавт в этом случае был обречен на му- чительную смерть. Но ему, естественно, об этом не сообщили. Однако волнения руководителей полета оказались напрасны: тормозная двигатель- ная установка включилась вовремя, и ко- рабль перешел с орбиты на траекторию спуска к Земле. Руководство теперь было обеспокоено другим, не менее важным об- стоятельством: район приземления космо- навта, вследствие отклонения высоты ор- биты от расчетной, был непредсказуем, и поисковая группа, базирующаяся на кос- модроме, оказалась не у дел. Поэтому Гага- рину не приходилось рассчитывать на ее помощь. На борту корабляв этовремявозникла но- вая проблема. В его автоматике неожидан- но произошел сбой, вследствие чего после окончания работы тормознойдвигательной усгановки (ТДУ) не прошла команда на раз- деление приборного отсека и спускаемого аппарата. К томужекорабль начал вращать- ся. Космонавт чувствовал себя в нем весьма неуютно. Он знал, что должно произойти через 10-12 секунд после выключения ТДУ, но времяшло, а команда на исполнение опе- рации все не проходила. Судя по докладам, Гагарин этим обстоятельством был чрезвы- чайно обеспокоен. Ведь в случае полного отказа автоматики возвращение космонав- та живым на Землю было бы невозможно. Можно лишь догадываться, каких усилий, мужества и воли стоило ему в этом полете сохранить бодрость духа и оптимизм. В конце концов отделение спускаемого аппарата от приборного отсека все-таки произопшо, правда, с задержкой на целых 10 минут. Для Юрия Алексеевича, надо полагать, это были не самые приятные ми- нуты жизни... Далыпе полет проходил уже без особых приключении, если не считать заклинивания воздушного клапана в гер- мошлеме во время спуска на парашюте. Но с этой «мелочью» космонавт справился самостоятельно, открыв клапан вручную. Место его посадки в Саратовской области оказалось очень удачным - на пашне вбли- зи села. Поэтому ему удалось обойтись без бригады спасателей, а на связь с мест- ными властями он вышел сам. Подытоживая сказанное, можно с пол- ным основанием утверждать, что первый космонавт планеты родился не иначе как в рубашке. В сообщении ТАСС, посвя- щенном историческому полету Юрия Га- гарина, обо всех злоключениях космонавта не было сказано ни слова. Менее чем через месяц, 5 мая, успеш- но стартовал в космос, совершив суборби- тальный полет на корабле «Меркурий», и американский астронавт Алан Шепард. Его полет длился 15 минут, а приводне- ние произошло в океане в 500 километрах от мыса Канаверал. На фоне орбитально- го полета Юрия Гагарина вокруг земного шара достижение американской космонав- тики в данном случае выглядело весьма скромным...»