ГУРЗУФ ЧЕХОВСКИЙ Время движется ходко, не дает досказать до конца. Мало было цензуры —держала за горло чахотка, обрывала дыханье певца. Миндаль по-над пристанью снова зацвел в январе, работают волны, и чайки кричат на заре, в Гурзуфе, как в сердце, навалом — надежд, красоты... (здесь он начал писать «Три сестры»). Спит эхо успеха, повыспросить некого — скал ералаш, улочка Чехова, лесенка, «чеховский пляж»... Вечность моря, минутность незыблемых правил, продолженье искусства, которому есть ли предел, благородство порывов — он все нам оставил, что воспел благодарно, и все, что обнять не успел. 64
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4