держался на мидиях, крабах — на местных стоял он китах. Дыхательных трубок не знали, не знали ни масок, ни ласт, копейку со дна доставали, к лицу прижимая балласт. В нас пела волна ликованья, и мы не спускались на пляж. Моей была каждая свая, мир с небом и морем —был наш1 О бурях эпохи кровавых не ведали мы, ребятье. На сваях, на сваях, на сваях лелеялось детство мое. Вы, коим сегодня по двадцать, одна мы, конечно, семья, но мне старики ваши снятся, как мальчику снятся друзья. Вы мир получили в наследство, и стали богаты вполне, а мне мое дорого детство, далекое дорого мне. Слежу, потихоньку вздыхая, как вечная точит струя тебя, одинокая свая, на всем побережье своя. Не тронули, может, на случай — кому-то вздохнется опять... Кран вряд ли подгонят плавучий, нет смысла махину гонять.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4