b000002536

Д О Л Я К Р А Т К А Я П а м я т и Алек сея Ф а т ьян о ва Он подкозу в песке и глине притащил мне на счастье: — На! Дю ж и й, сажень в плечах детина, он стихи читал допоздна. Про гармонь, про косу подвитую, про весенний дождь по полям... М о г поставить не там запятую, зато сердце всегда было там. Не простит он, бывало, и другу, коли строчка у друга мелка. Ш уганет под горячую руку и обнимет потом докрепка, — так и жил он, крутой детина, вроде молодца из былин, самородок в песке и глине, тихих Вязников б уйный сын. Обыватель иной — что чиновник, все поэту зачел, покорпел: скольких драк, а не песен виновник, с кем он пил, а не с кем он пел. Д уш у войлок дверной не скрадывал, жил Алеша — слыхать за квартал. 7 Н. Тарасенко 105