b000002519

О Русь! О Матерь! О Жено! О Дщерь малая! Скорбеть — Тебе! Вдоветь — Тебе! Сиротеть... И налево — плач. И направо — вопль. А впереди — «...по Волзе даже до Галича Мерь- скаго» — печаль великая, долгим-долгая, беспро­ светная. * * * Спи, Чувиль! Ты исполнил свой долг: испил чашу свою. Собст­ венной рукой запалил Ты костер добровольный. И взо­ шел на него. И — как Феникс, сгорел в огне жерт­ венном. Исполать — Тебе! Спи, Чувиль! Спи, ратник и ратай! Раны Твои порастут одичавшей смородиной. Поле Твое полонят чертополох и полынь. И лишь случай­ ная мелодия глиняной чувильки сохранит в гряду­ щем соловьиное имя Твое! ...Чу! слышите?! Ой, Чувиль, мой Чувиль, Чувиль-навиль, виль, виль, виль. Еще чудо, перво-чудо, Чудо родина моя, Еще родина моя! А когда медногорлые трубы вспомнят о Тебе и воззовут, осыпая полуду, — откликнутся потомки Твои: займут своё место у стрельницы, уйдут в пар­ тизанские леса, не посрамят именных начал ни перед лобовой атакой, ни в милосердии к ближнему и даль­ нему — бессонными ночами тылового госпиталя... 78