b000002519

*—Вы живы? — В этом мог бы поручиться. — А говорили: ...новый век стучится... С Франциской расставаясь навсегда, Казалось, Вы сводили с жизнью счеты. — Остановить не властен карусель. — Слова любви хотелось мне еще бы Вам от забытых передать друзей. — Как я, злодей, пред ними виноват, И справедлива Ваша укоризна. Иным богатством был бы я богат. Горьки плоды слепого эгоизма. Вновь память обжигает лунный лед, Но скоро ускользает луч надежды. Как заметает след метелью снежной, Так моё имя время заметет. Тоска поэта к жизни Вас вернет, Кому дано искать и заблуждаться, И пробуждать других, И возрождаться, Сгорая в чистом пламени любви. Бессонный труд, луна, благослови, Той женщины, чей дом в Борисоглебском На прежнем месте до сих пор стоит. Спать уложив детей в пустынной детской, На время боль о близких затаит, Чтоб с головой уйти в свои тетради. Быт пепосилен без мужской руки. Шкаф — на дрова, рояль — на пуд муки. Надежды и реликвии утратив, От сожалений отмахнувшись зло, Презрев все мысли о былом уюте, Прильнет к столу в нетопленной каюте. Спасение — святое ремесло. 58