b000002512

Скорее считаясь им братом, а может быть другом, В минуты недоли, в часы неизбывной тоски, Собачьи глаза, что набиты привычным испугом, Светились теплея, Добрели почти по-людски. А дел и всего-то, что хлебные крохи да кости, Не с барского вовсе, с цветастой клеёнкой стола. На этом пиру мы у жизни не долгие гости, Два метра квадратных земли Иль два воронёных ствола. И то и другое сегодня нам в самую пору, Скорее навырост, чего там скулить и просить. И вряд ли отыщешь уютную тёплую нору, Когда завьюжила пурга И устали дожди моросить. Когда и собаки и люди сбиваются в злобные стаи, В отчаянье рыіцут - у страха глаза велики. Когда от случайных, вальяжных подачек устали, Но зубы людские острей, Чем собачьи клыки. Мы все в этом мире - случайные и кочевые. Осёдлости наши прикованы цепью к столбу. И как разобрать эти плачи и вой ночные И что прочитать в них - Отчаянье или мольбу? В нас что-то давно потерялось аж скулы немеют. Всевышним в испуге затоптаны наши следы. И руки от злости дрожат, и глаза сатанеют, А души давно опустели, Как вырубленные сады.