b000002510

Осипший голос города ночного, Не отыскать ни теплых глаз, ни рук. В тьме непроглядной выродилось слово И только долгий непристойный звук. Я был один. А ночь черна, как прорва Заборов, переулков, тупиков. Все позади. И не озвучит слово Ни горьких слез, ни утренних стихов. А я слова в густой ночи аукал, Выменивал на славу и успех. Ломал и комкал, Подбирал по звукам, Где покаянья —отпускали грех. И отходили суета и зависть, Пот растекался по морщинкам лба На древних манускриптах только запись: —Судьба и слово, Слово и судьба.