b000002505

Он лгал себе, как впрочем, и другим, Витийствовал без всякого смущенья. Его слова звучали будто гимн Особого собою восхищенья. А, впрочем, это и была - судьба, Он право был ни в чём не виноватый... И в зеркало рассматривал себя, Вития и пророк подглуповатый. X X X Ни любви, ни надежды, ни страха, Жизнь была - да сгорела дотла. И летит предвечерняя птаха, О закат обжигая крыла. Боль была, но и с нею расстались, Шебуршим словно в подполе мышь Раньше вроде народом считались, А теперь населением лишь.