Вспоминая былое… Публикация из фондов Владимирской областной научной библиотеки 89 при уходе нас из нее, причем подавая мне руку на прощанье с издевкой сказал: «А я и не думал, что вы кончили». На что я, как не растерялся от столь неожиданного и прощального приветствия, все же нашелся ответить: «А вот я и кончил, несмотря на то, что этого вам не хотелось». Так мы и расстались с Чамовым. Года через два, будучи студентом, я однажды в летний день, придя на пустеющий Пушкинский бульвар и приблизившись к зданию ее летнего клуба, увидел там, в стороне направо, сидящего на широкой лавочке Н. А., блаженно отдыхающего здесь, привольно развалившись и сняв шляпу. Один миг я колебался, не повернуться ли мне обратно, но чувство уважения к учителю превозмогло. Я шел дальше и, поравнявшись с ним, вежливо сняв фуражку, поклонился. А он, как будто бы растерявшись, привстав с лавочки, ответил мне очень приветливым поклоном и, как мне показалось, не без некоторого смущения. В общем, это был человек несколько печальной жизненной судьбы. Приехав во Владимир уже женатым на красивой, как слышал я, женщине, имея от нее троих детей - все дочери - он вначале был очень общительный и даже компанейский человек, но почему-то с женой разошелся. Она, взяв с собою двух старших дочерей, совсем уехала из Владимира, оставив у мужа младшую дочку, красавицу - Наташу. К ней он пригласил гувернантку Евгению Ивановну, уже пожилую интеллигентную женщину, по-видимому, вступив с ней в гражданский брак. Отчего, как мне говорили, впоследствии преемник С. Ю. Беллевича бывший до 1917 года директором Владимирской гимназии, Владимир Васильевич Стогов, учителя гимназии были удивлены, когда Стогов, явившись на директорство, нанес визит вместе со своей женой Чамову, будучи как бы этим шокированы. Таким образом, Чамов, в сущности домашне одинокий, жил в своей казенной квартире во дворе гимназии, заполняя вечера картежом и ужинами в клубе или дежурствами в качестве воспитателя в пансионе. Бывало, в большие перемены мы видели, как он, подходя к своей квартире, высоко поднимал к своему лицу любимицу Наташу и нежно целовал, она болтала в воздухе ножками в кружевных панталончиках. Году в 1915 он скончался, видимо, от рака печени, и этой болезнью, возможно, и объясняется его свирепый нрав…
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4