Вспоминая былое… Публикация из фондов Владимирской областной научной библиотеки 74 ЮЛИАН АНТОНОВИЧ БЕРЕЗОВСКИЙ Учитель латинского языка - один из старейших наших учителей - с 1890 до 1913 года. Внушительной фигуры, с широким лицом, обросший небольшой, но поседевшей бородкой и густой массой непричесанных волос, он грузно тяжелой походкой, несколько сгорбившись входил в класс, равнодушно, не глядя по сторонам и на учеников, здоровался, клал журнал на стол, вынимал носовой платок и долго им утирался, затем отметив неявившихся учеников, начинал спрашивать заданный урок, обычно без каких-нибудь объяснений, ограничиваясь переводом из Юлия Цезаря, Овидия, Тита Ливия, Вергилия, Цицерона, последовательно проходимых с 3 по 8 классы. Проходили мы и «Римские древности» в изложении Санчурского, но опять-таки без ознакомления нас с эпохой и классическими достопримечательностями. Монотонно, скучно, неинтересно шли уроки, особенно когда Ю. А. бывал не в духе. «Продулся в клубе», «у него живот болит» – обычно в таких случаях говорили о нем пансионеры, близко знавшие его как их воспитателя, часто дежурившего с ними по ночам в пансионе. И действительно, нередко Ю. А. обращался к одному такому пансионеру, сидевшему чуть ли не каждый год в одном и том же классе, забавному проказнику - Коле Байцурову: «Ну ка Коля, сходи-ка за Ширским, чтоб он пришел сюда, а я пойду - "живот у меня заболел"», и уходи, к нашей общей радости, на весь урок, а нам забава, так как в присутствии тихого и боязливого И. А. Ширского, нашего надзирателя, мы могли делать что, угодно «хоть на головах ходить». Нередко Ю. А. приходил на уроки и в благодушнейшем настроении, улыбающийся и даже принаряженный, подстриженный и подбритый как бы сразу помолодевший. Тогда, в минуты благодушия, он был положительно трогателен своей откровенностью. Бывало, в такие минуты благодушия, он даже откровенничал с нами. Вынув как-то часы из кармана брюк, он с удивлением убедился, что часы стоят: «Вот жулик, Ромм - это местный торговец ювелирными изделиями и часами - вчера мне в клубе проиграл и не заплатил выигрыш, а вместо денег всучил эти испорченные часы» - говорил Ю. А. и спрашивал, сколько же теперь время на больших часах, висевших на стене в коридоре. Однажды, желая почтить его с получением ордена Анны на шее, мы по уговору, при входе Ю. А. в класс, все встали и оставались так, а тот же Коля
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4