Вспоминая былое… Публикация из фондов Владимирской областной научной библиотеки 34 валялся револьвер. Соню отправили в морг при земской больнице, а Сережу в ту же больницу, где, промучившись четыре дня, он и умер. На следующий день в понедельник мы пришли в гимназию очень расстроенные и волнующе обсуждали все случившееся. К нашему удивлению, начальство и учителя хранили молчание и никак не отзывались на случившееся. Создалась удушливая моральная атмосфера, требующая разрядки. Уроки прошли нормально, но после них, по уговору, собрались на левой площадке Пушкинского бульвара возле изящного бюста Пушкина и обсуждали вопрос, как нам реагировать на убийство Сони, чувствуя перед ней и ее родными нашу моральную ответственность за нашего товарища, который уже не мог сам это сделать и находился при смерти. В качестве демонстративного выражения этого сочувствия и порицания самого убийства Сони мы решили на другой день перед началом уроков собраться всем классом напротив самой гимназии и оттуда отправиться парами в квартиру Петровой за Золотыми воротами для участия в выносе ее тела из дома в церковь Николы Златовратского. Так мы и сделали, хотя собрались не все полностью, отсутствовали ученики двух старших классов, которых мы приглашали пойти вместе с нами. И вот, построившись парами, казалось бы, на виду из окон самого гимназического начальства и всех встречавшихся преподавателей, идущих на уроки, двинулись по левой стороне Большой улицы в квартиру Петровой. Шли мы беспрепятственно в полном порядке. Но подходя к Золотым воротам, увидели взвод стражников на лошадях под командой известного во Владимире как душителя революционных волнений рыжего ротмистра Лосева. Стражники стояли поперек дороги, заграждая нам дальнейший путь. Мы сразу сообразили, но вовсе не ожидали такого поворота дела. Недаром накануне вечером, когда мы собрались на Пушкинском бульваре, по чьему-то донесению об этом, там появился сам владимирский жандармский генерал старик Воронов. Он тогда молча прошел по главной дорожке, на нас посмотрел, но ничего не сказал, сделав в дальнейшем соответствующие распоряжения. «Вы арестованы - сказал нам ротмистр, - и не смейте сопротивляться, иначе будут пущены в ход нагайки, и следуйте за мной». Делать нечего, мы безмолвно повернули назад по тому же тротуару, оцепленные стражниками, опять под командой ротмистра. Лишь когда мы дошли до конца рядов возле старой аптеки, вдруг навстречу нам появился, сидя на извозчике, учитель математики Чамов, обычно исполнявший по просьбе директора обязанности
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4