Вспоминая былое… Публикация из фондов Владимирской областной научной библиотеки 154 Удивительно энергичный и подвижный, он до начала спектакля мелькал повсюду по театру и, окруженный толпой молодежи у кассы, продавшей все билеты, наспех выписывал пропуска или выпускал дополнительные билеты, всячески стремясь пропустить всех желающих. А, через какую-нибудь четверть часа, он уже на сцене в одной из пьес своего огромного репертуара. Какие только роли он не исполнял, и почти во всех был интересен и незабываем. Вот, развязно беспечный Хлестаков в «Ревизоре» - светский барин и враль в удивительно легкой, непринужденной, в такой естественной игре Ростова. А вот, страстно влюбленный юноша Фердинанд из «Коварство и любовь» Шиллера, а рядом мятущийся Франц из «Разбойников». Вместе с тем, это и, захватывающий своим трагизмом, Свенгали из «Трильби», и вдохновенный Сольнес Ибсена. Огромное многообразие сценических образов дал нам этот прекрасный артист, и в каждой роли сквозила его трепещущая и тонкая душа в красивых переливах его журчащего тенора с небольшой хрипотцой, придававшей его интонации какую-то особенную прелесть, и, быть может, в этом и был секрет его обаяния. Неизменным, и, пожалуй, еще большим обаянием, и какой-то волнующей любовью всех зрителей, особенно молодежи, пользовалась прелестная Туманова Нина Владимировна. Это была скромная молодая женщина, тоже небольшого роста, шатенка с поразительно проникновенными глазами, всегда сиявшими какой-то светлой грустью и удивительной задушевностью. Этой задушевностью были понизаны все многочисленные роли Н. В. Тумановой. Едва ли был хоть один спектакль, в котором она бы не участвовала, придавая ему какую-то душевную праздничность и вызывая радостное волнение у зрителей. Помнится трогательная Маша из «Дела» Сухово-Кобылина, или задумчивая и восторженно скромная Лиза из «Дворянского гнезда» Тургенева, дивная по глубине душевных переживаний и родственная Луиза из «Коварство и любовь» и целая галерея других сценических образов, которые Туманова передавала с трогательной искренностью переживаний и какой-то правдивой простотой, при этом, не утрачивая свою индивидуальность, а наоборот, раскрывая себя во всем трогательном богатстве своей красивой души. Какой-то светлой элегией веяло от игры этой чудесной артистки и кажется, это она привила нам, юнцам, любовь к подобному типу девушки, женщины, тонко и красиво чувствующей, проходящей по жизни с грустным раздумьем, но со светлой улыбкой на устах.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4