Вспоминая былое… Публикация из фондов Владимирской областной научной библиотеки 152 И вот, в начале октября, театр открыл свои двери и театральный сезон начался. Само театральное здание, только что построенное городским архитектором, впоследствии большим моим приятелем Я. Г. Ревякиным, и внутренняя отделка с претензией на модный тогда стиль ампир, нас не поразили. Они остаются и теперь такими же. Но, зато, первые же спектакли взволновали и очаровали нас, и проходили при полном зале, полном сборе. Выпускаемые для нас, учащейся молодежи, билеты на свободные места за 42 копейки, редко давали возможность просидеть весь спектакль, так как таких свободных мест не оказывалось. Несмотря на протесты полиции, молодежь с такими билетами заполняла проходы, толпилась по бокам рампы, забиралась и в оркестр, и даже за кулисы. Такое переполнение театра было особенно частым по субботам и воскресеньям, в будни же учащимся посещение театра воспрещалось. Но театр играл не реже четырех раз в неделю, а в рождественские каникулы и на Масленице каждый день и утром и вечером, заканчивая сезон в прощальное воскресенье накануне Великого поста. Таким образом, театр Ростова, играя шесть месяцев в сезон, давал в каждый из них 200 спектаклей, повторял некоторые из них не реже трех-четырех раз. Приходилось только удивляться, когда и как труппа успевала срепетировать и подготовить каждую новую постановку в том широком репертуаре пьес старых и новых, которые проходили здесь перед нами. Тут были и классики: Гоголь, Грибоедов, Островский, Шекспир, Гюго, Шиллер и масса новинок, включительно до модных тогда пьес Л. Андреева, Горького, Чирикова, Чехова, Найденова, Шпажинского, Гауптмана и даже Метерлинка. Трогательная добросовестность, серьезность и любовь к своему делу, как к большому общественному подвигу, чувствовалась во всей работе этой труппы и, в первую очередь, у ее руководителя и подлинного вдохновителя - Ростова. Ни дешевой бутафории, ни крикливых эффектов, в том числе, музыкального сопровождения, к которому часто прибегают современные театры, чтобы скрасить бледность впечатления от актерского исполнения. Наоборот, у Ростова вся сила, вся душа спектакля заключалась именно в артистах, в их одушевленной сердечной, глубоко искренней, прочувственной и продуманной игре. Оттого, исполняемые сценические образы были как живые, глубоко захватывая нас, создавая то душевное единство артистов со зрителями, которое является залогом всякого сценического успеха. Да мы и не обращали внимания на обстановку, для нас дорог и близок был сам артист и оттого, что
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4