b000002496

дружбою давнишнихъ враговъ; на долю же Миха­ ила Андреевича выпалъ счастливый жребій стать во главѣ возникшаго братства. Съѣздъ окончился эпизодомъ, и теперь рисующимся въ памяти. При разъѣздѣ, на лѣстницѣ, всѣ посторонились, чтобы дать дорогу Мих. Андр. и онъ вышелъ первымъ на площадку крыльца; замѣтивъ его въ Преображен­ скомъ мундирѣ, жандармъ крикнулъ: „сани полков­ ника Катенина", кто-то поправилъ: „сани Начальни­ ка Ополченія", нѣсколько голосовъ повторили тоже; этотъ крикъ электрическою искрою коснулся толпы занимавшей всю площадь передъ дворянскимъ до­ момъ, изъ тысячи грудей раздалось громкое „ура" и ни одной шапки не осталось на головѣ. Мих. Андр, сбросивъ съ себя шинель и снявъ съ головы каску, сказалъ нѣсколько приличныхъ словъ. Вто­ ричное громкое „ура" ему было отвѣтомъ. Вѣроят­ но, эту минуту онъ помнилъ до конца жизни. Завершивъ то, къ чему призывалъ долгъ и обя­ занность, молодежь, а за ними кго и постарше не преминули спрыснуть свое поступленіе въ Ополче­ ніе. Въ маленькомъ ресторанѣ, гдѣ теперь магази­ ны В. П. Гончарова, и др, постоянно можно было встрѣтить будущихъ ополченцевъ, я говорю буду- щихъ, потому что объ опредѣленіи еще не~состоя- лись В ы сочайш іе приказы и никто еще не надѣлъ формы. Не обошлось и безъ шалостей: такъ одно­ го нѣкоего N отказавшагося вступить въ Ополче­ ніе по болѣзни, которою онъ въ дѣйствительности никогда одержимъ не былъ, при входѣ въ ресто­ ранъ подняли „на ура" за его храбрость и проз­ вище „храбрый", присоединенное къ его фамиліи, оставалось за нимъ долгое время; другому же, кото­ раго лѣта освобождали отъ обязанности вступить въ Ополченіе, но который, какъ узнали, вступилъ въ него за другого, получивъ за него приличный кушъ, поднесли гармонику и красный шелковый платокъ, непремѣнную принадлежность „охотниковъ" какъ тогда называли лицъ изъ податныхъ сословій, поступающихъ въ военную службу по найму за другихъ.