b000002496

Поминаютъ вскользь о томъ. Школъ новѣйшихъ Ѳукидиды И во всемъ, что нужно знать Изъ событій той эпохіи, Чернь умовъ и даже знать Всѣ, въ Европѣ, очень плохи. А не худо-бъ господамъ, Европейскимъ лицедѣямъ, ГГолководцамъ, мудрецамъ, Ратозѣямъ, грамотѣямъ, И французу изъ Бордо, И заносчивому лорду, Всѣмъ въ орлиное гнѣздо, Не спросясь, уткнувшимъ морду, Всѣмъ не худо-бъ затвердить Ту главу изъ русской были, Гдѣ вопросъ; „быть иль не быть“ Мы по своему рѣшили. Пусть припомнятъ же они, Какъ честныхъ гостей почетно, Въ достопамятные дни Мы отпочивали плотно; Какъ по старымъ образцамъ И по русскому уставу Баню жаркую гостямъ Затопили мы на славу; Какъ подкладывали въ печь, —Чѣмъ богаты тѣмъ и рады— Дровъ-ли мало, такъ картечь И различные заряды; Какъ трехгранной кочергой, Чисто-тульскаго издѣлья, Жаръ сгребали на убой Имъ, на баню новоселья. Свой у каждаго пріемъ: Вѣдь что городъ, то и норовъ— Такъ училъ насъ подъ огнемъ Славный баньщикъ нашъ, Суворовъ, И за то помилуй Богъ! Какъ мы ихъ перевернули, Какъ отъ маковки до пятъ Шкуру вѣниками вздули! Сами до поту лица, Только мыты-бъ были гости, Мы ихъ грѣли до конца, Такъ что ихъ трещали кости. И кто вышелъ чуть живой Изъ припарки той свирѣпой, Вынесъ тѣло головней, Душу пареною рѣпой;