b000002491

На занятия других кружков запросто ходили все, кто пожела- ет, а сюда — избранные. Постоянных посетителей старого дома на Петровке было немного, примерно, пятнадцать —двадцать пять человек. Собрания литераторов проходили в директорском каби- нете. Это была просторная светлая комната с высоким потолком, множеством стульев, расставленных вдоль стен и вокруг длинно- го, покрытого синим сукном стола. К одной стене грузно присло- нились три желтых шкафа, полные книг, да коричневая этажерка с подшивками газет. Не помню, бывал ли директор на этих вечерах. Скорее всего, нет. В его кресле сидел председательствующий —пожилой человек в очках с черной оправой, которого я про себя условно назвал Ру- ководитель. Это был, как я после узнал, опытный литератор, автор многих книг. Он же был редактором первой книжечки Пети Бала- шова. Именно на него ссылался мой друг, когда говорил: — Он поможет... За порядком в комнатах на втором этаже издательства, где мы занимались, следила невысокая черноволосая женщина в темном платье, с лицом смуглым, как у цыганки. Говорила она с сильным украинским акцентом. Петя сказал, что зовут ее тетя Христя. Она была рассыльной и уборщицей, проживала с маленькой дочкой Зиночкой в соседней каморке, днем она управлялась в раздевалке, а во время литературных собраний разносила чай, сухари, конфе- ты и бутерброды. Слова Петьки на этот счет, к моему немалому удивлению, оказались верными. Чай тетя Христя заваривала в объемистом фарфоровом чай- нике, похожем на бледно-зеленый арбуз с обрезанной верхушкой. Кипяток она наливала из никелированного титана, который тихо мурлыкал в углу и, кажется, никогда не остывал. Иногда я приходил раньше всех, молча снимал пальто и ти- хонько садился в темный угол. Мне приятно было сидеть в теп- ле и тишине, наблюдать, как хлопочет по хозяйству неутомимая тетя Христя. Она то примется подметать щеткой и без того чистые полы, то гремит посудой, перемывает стаканы. Я нередко видел ее и за другими занятиями — вязанием или вышивкой. Мне казалось, что вязала она почему-то всегда из одной синей шерсти. Спицы быстро мелькали, вывязывая варежки, детские чулки, шапочки, шарфы или маленькие голубые свитеры. Зина, ее дочка, как могла, во всем помогала матери, а когда делать было нечего, тихо игра- ла в куклы или, шевеля губами, что-то читала. Мать тоже нередко