b000002491

надежно укрепили жизненные, душевные силы. Интересно хотя бы на отдельных примерах проследить путь бывших вагранщиков. Николай Михайлов стал секретарем ЦК ВЛКСМ, министром культуры, послом Советского Союза в Ин- донезии, автором очерковых книг, поэт Александр Коваленков — преподавателем Литературного института в Москве, Вадим Ко- жевников — известным писателем, автором романа «Щит и меч», редактором журнала «Знамя». Выше я мимоходом упомянул журнал «Даешь!». Для нашего поколения он обладал большой притягательной силой, был нам симпатичен. «Даешь!» — емкое слово. Пусть не усмехаются скептики, не осу- ждают наши лозунговые привязанности. Для нас в дни юности это значило слишком много. То была самажизнь, ее активная сердцевина. Даешь первую пятилетку, даешь индустрию, коллективизацию, Маг- нитку, Кузбасс, Турксиб, жилые дома, Сталинградский тракторный завод, электростанции, школы, больницы, клубы, типографии! «Даешь!» — этим задорным лозунгом был полон сам воздух тех героических лет. Это звонкое слово жило в наших душах, тормо- шило, будоражило, звало к действиям и вело вперед. «Даешь!» — с этим словом мы просыпались и засыпали. Оно, как нельзя лучше, отвечало нашим стремлениям жить и бороться, в нем для нас призывно и набатно звучал воинственный клич: —Даешь литературу! Вот почему с такой магнитной силой по субботам привлекали нас вечерние огни «Вагранки» в памятном доме Рогожско-Симо- новского райкома. Поэтому мы так крепко дружили, глубоко и ис- кренне, ценили поддержку товарищей, их любовь к художествен- ному слову. Ажизнь в нашем кружке шла своим чередом. Я в те годы самона- деянно и отчаянно взялся за болыпое произведение, начал со всем усердием, на какое был способен, писать первую в моей жизни по- весть о рабочей семье — «Сухари». Чтобы домашним не мешать, я просиживал долгие вечера за кухонным столом. Успел вчерне на- писать первую часть повести о строителях, примерно, сто двадцать рукописных страниц. Кружковцы знали о моем замысле и, хотя я не просил об этом, при составлении плана занятий решили включить в один из ве- черов обсуждение моей еще не законченной повести. В назначен- ный срок я пришел с рукописью, торжественно подтянутый, гладко