b000002491

за другим. Однако новые книги оказались гораздо слабее первой. Наверное, писатель Тарасов-Родионов, когда работал над его кни- гой «За Крестами», слишком много внес в нее своего профессио- нального мастерства, до которого в будущем так и не дотянулся Моисей Громов. После Тарасова-Родионова нашим руководителем по прозе стал Федор Васильевич Гладков, писатель известный, старый друг Мак- сима Горького, автор знаменитого романа «Цемент», произведе- ния, которое, как сказано в Краткой Литературной Энциклопедии, «стоит в ряду классических произведений советской литературы». Гладков относился к занятиям в кружке с пристрастием, очень серьезно, тщательно к ним готовился, был трудолюбив, аккуратен, не пропускал ни одной субботы. Был строг и взыскателен. Мы ви- дели в нем друга, доброжелателя, никогда не обижались на суро- вую товарищескую критику нашего наставника, понимали, что путь к мастерству лежит именно в зоне той высокой требовательности к себе и принципиальности, которым учил нас Федор Васильевич. Многих кружковцев вывел он на литературную дорогу. Одним из заядлых вагранщиков был прозаик, очеркист Марк Эгарт, автор книг «Опаленная земля», «Маруся Журавлева». Он ез- дил с бригадой писателей на Алтай, а потом издал большую книгу «Переправа» —о сельских преобразованиях в том краю, о его людях и красоте алтайской природы. Это был низкорослый, черноволо- сый, обаятельный человек. Он курил трубку, живо и интересно рас- сказывал о своих путешествиях. С симпатичным Марком Эгартом мы быстро сдружились, и он, как старший, взял на себя нелегкую роль моего наставника, в котором я так нуждался в то время. Это он познакомил меня с Вадецким. Теперь уже не помню, где Эгарт работал, какими обладал полномочиями. Важно, что он был пер- вым из тех, кто терпеливо учил меня искусству очерка, часто давал увлекательные поручения, которые я охотно выполнял. Все это по- могало мне, хотя и медленно, расти, постепенно подниматься в ли- тературном мастерстве со ступеньки на ступеньку. Но, но выражению Якова Шведова, в жизни вагранщиков были не только цветы, но и колючки. Плохо сложилась, например, судь- ба одного из вагранщиков, рабочего парня, выдвиженца Николая Дорофеева. Он был назначен литературным секретарем редакции журнала «Даешь!», хотя у него не было ни образования, ни навыков в этой работе. Он не справлялся с ней, сильно переживал, мучился и, в конце концов, спился. Все это случилось из-за так называемых