b000002491

Два моих маленьких очерка напечатал наркомпросовский жур- нал «Организуйте детвору». Несколько стихотворений, зарисовок и заметок опубликовал журнал «Пионер», газеты «Рабочая Моск- ва», «Кустарь и артель», «Комсомольская правда», «Пионерская правда». Вот, собственно, весь мой тогдашний рабкоровский и ли- тературный багаж. Правда, вместе с Петей Балашовым мы пытались издать еще сборник стихотворений «Весенний гром», но попытка была безус- пешной. Никто наши беспомощные вирши публиковать не хотел. Теперь-то мне понятно, что это был с нашей стороны шаг прежде- временный, просто дерзость мальчишеская. Но тогда мы еще не мог- ли просто так смириться с приговором: «К печати непригодно». Петя Балашов был верным, отзывчивым другом. Он был чуть постарше меня — на год или два. Мы работали вместе на одной стройке. Он был тоже рабочим, только не штукатуром, а плотником и столяром. УПети передо мной было два важных преимущества: во-первых, он напечатал книжечку «Догоним», в которой рассказывалось о том, как рабочий парень (сам Петя) научился читать чертежи; во-вторых, дружок мой посещал литкружки, имел знакомства в таинственной для меня творческой среде. Это он в один прекрасный день и при- вел меня в «Вагранку», где считался своим человеком. Из любопытства мы изредка ходили с ним в другие районные литкружки, в разные литературные группы, объединения. А их было много: «Октябрь», «Рабочая весна», «Молодая гвардия», «Куз- ница», «Напостовская смена». При многих журналах были открыты свои кружки: «Огонек», «Прожектор», «Экран», «Даешь!». Я в то время был конопатый, губастый, неуклюжий и, наверное, самый зеленый из всех посетителей литературных вечеров. Надо мной откровенно посмеивались, остряки посылали мне в спину свои насмешки. После первого года занятий в «Вагранке» я немного осмелел. Иной раз так и подмывало высказаться, точно какой-то озорник в плечо толкал. Если же я отваживался выступить, то в коридоре меня преследовали ядовитыми насмешками: —Тоже еще! — Куда конь с копытом, туда и рак с клешней. —Белинский! Ну, прямо великий критик. — Сосунок мокрогубый, ты-то чего лезешь?