b000002491

— Тихо, тише, бвана пишет. Бвана — так негры звали белого путешественника. Я писал страницы дневника, а из джунглей в хижину доносился рев львов и тигров, рычание пантер и леопардов, вой шакалов, крики попу- гаев, филинов и обезьян. Хижины здесь были наподобие наших шалашей. Крыты они пальмовыми листьями, а стены сделаны из бамбука и тростника. Никаких окон не было, и дверь совсем не такая, как в деревенской избе. И печки не было. Вместо нее посередке лежало несколько кам- ней. Это звалось очагом. На нем разводили огонь. Дым шел вверх, но не в трубу, а как в нашей бане, что топилась по-черному. И кроватей там не было, и постелей не полагалось. Люди спали как попало, чуть не на голой земле. Разве что сенца охапку подбро- сят или веток каких. Но я-то, конечно, спал, как царь. Мне постила- ли львиные шкуры, а укрывали леопардовым покрывалом. Обере- гая меня от мух и москитов, африканские друзья вешали надо мной волосяную сетку. И ставили рядом с постелью плошку с каким-то маслом, очень пахучим, от которого все насекомые разбегались и разлетались, как очумелые, а у меня кружилась голова. А почести мне воздавались не случайно. Когда мы были на ко- фейной плантации, где работали тысячи черных рабов, белые над- смотрщики нещадно хлестали бичами усталых чернокожих. Негры работали от зари до зари, но хозяину казалось этого мало, и он за каждый пустяк велел их строго наказывать. Кормили негров плохо. Условий для жизни у них не было никаких. Даже воды им досыта не давали. Не выдержав издевательств, негры взбунтова- лись. Трех особенно злобных надсмотрщиков с их дьявольскими бичами, они бросили в Нил на съедение крокодилам. И, по-моему, правильно сделали. К хозяину негры прислали депутацию. Тогда главный плантатор рассвирепел и приказал своим охранникам в упор расстреливать делегатов. Эта сцена происходила на моих глазах. Я не выдержал и метким выстрелом из револьвера напо- вал сразил пузатого плантатора. По моему сигналу негры добили карателей. После этого я освободил всех арестованных негров, ко- торые еще раныпе были заперты у плантатора в амбаре. С помо- Щью Джима перевязал раненых. Затем отпер кладовые и первым делом велел досыта накормить и напоить всех работников. Потом мы с Джимом открыли митинг, и я сказал неграм: — Чего вы терпите, чудаки вы этакие? Земля эта ваша, берите ее себе и живите на здоровье. А тех, кто вас угнетает, сошвырните