b000002491

Синеборье проще — Феохой. Этот Феоха вечно ходил босиком, умел, как ле- денцы, грызть стекляшки, чем немало нас всех удивлял. Но коронным номером его были грезы. Чтобы позабавить- ся, мужики давали блаженному Феохе мелкие деньги, и он за эту плату по их просьбе начинал «грезить» — рассказывать о своей любви. Любил он одну нашу деревенскую женщину Пашу — она была первая на селе красавица, и в молодости многие парни по ней вздыхали. Феоха для чего-то нахлобучивал шапчонку, прикрывал красноватые без ресниц глаза и, вздыхая и постанывая, с приче- том выводил: —Паша, какая ты красивая, как я тебя люблю. Зачем ты за Родь- ку Силаева вышла? Шла бы лучше за меня. Я бы тебя одними пи- рогами да белыми пышками кормил. Ты бы ничего не делала, толь- ко сидела на лавочке сложа ручки да ела пирожки. Никуда я тебя не пошлю, все для тебя сделаю. Только ты меня люби. И я тебя буду любить. Я умею стеклянки есть. Ты не будешь работать у меня, мы хорошо заживем, Паша. Слышишь ли ты, голубушка моя? Долго продолжалась эта страшная исповедь Феохи и такая тос- ка, такая искренняя любовь слышались в его словах, что многие из деревенских шутников, наблюдая, как он грезит, не смеялись, а невольно задумывались. Дурачком его не считали, но было в нем что-то жалкое, был он какой-то неполноценный, не от мира сего. Говорил он слегка карта- вя, не выговаривал букву «л», и многое в его речи было непонятно. Но когда «грезил», — преображался. И слова у него все правильно получались и буква «л» на место становилась. Подавали ему охотно и всегда самые лучшие и сдобные кус- ки. Он, не в пример Абриканову, и не глядел на подаяния, только тихо говорил: — Положи тут... Лицо у Феохи было розовое, как у младенца, загар не ложился на его кожу. На подбородке и на впалых щеках курчавились ред- кие русые волосы. Феоха умел «влиять» на людей, и хотя над ним иногда посмеи- вались, но все же его любили... А нас с братом? Не знаю. Помню одно: было нам тяжело. Бродя с сумой, я не мог светло и радостно смотреть на мир. Теперь я по- другому глядел на села, не думал, красивы они или нет, живопис- ны ли луга перед ними, светла ли речка под ивами, хороши ли цветы в палисадниках. Я думал только о том: подадут или не подадут там,