b000002491

расправиться с нами. Нетрудно было догадаться, как бы они нас отлупили, если бы нашлось краденое в наших сумках. Я объяснил, что огурцы мне дала тетка, что живет вот в той избе, напротив колодца. — Витька, сбегай, спроси тетку Дарью. И пока вернувшийся Витька не подтвердил, что огурцы не ук- радены, строгие стражи держали нас в плену. Потом мальчишки кратко объяснили, что в доме у Коляхи, — так они звали старше- го, — пропали из сеней его новые сапоги. Когда выяснилась наша невинность, нам дали раза два по затылку для порядка и отпусти- ли с миром. Один раз в лесной деревушке загнала меня в крапиву свора со- бак. Я прижался спиной к плетню и, как мог, отбивался от озверев- ших псов своей палкой. Выручил меня случайный старик с пегой бородой — тоже нищий. Он как-то по-особому прикрикнул на со- бак, и они послушно отошли в сторону. «Колдун», — подумал я. —Что, обижают, хлопчик? — обратился ко мне этот странник. — Ничего, не унывай. Взойдет солнце и над нашими воротами. Не бой- ся, псы лютые теперь тебя не тронут. Пойдем, провожу. Он прошел со мной до околицы, показал дорогу. На прощанье он прочел не то стихи, не то молитву. Я запом- нил только слова: Под окошками ходит с сумою, Христа ради на помощь зовет. Кончил читать и сказал нараспев мягким, спокойным голосом: Прощай, хлопчик. Головы не вешай. Оттерпимся —и мы люди будем. Странник скрылся в лесу, будто растаял в воздухе, и я до сих пор не знаю точно, что это был за человек. В одном из сёл хорошо подавали — чуть не в каждом доме. Н° мы уже усвоили, что если сумка полна —подавать не будут. То- гда-то и приходилось пускаться на хитрость. Один из нас с собран- ным подаянием оставался ждать где-нибудь в стороне от деревни: в кустах, в прогоне, за мельницей, а другой с пустой сумкой шел продолжать сбор до тех пор, пока не обходил всю деревню до по- следнего дома. Это делалось не из жадности, не от того, что мы привык- ли попрошайничать. Бывало не раз такое, что обойдешь все \