b000002491

«От сумы и от тюрьмы — никто не отрекайся». Во многих дворах на меня спускали собак, и штаны мои не раз были изодраньі в клочья. Да и ногам не было милости,— деревен- ские бессовестные собаки немало выпустили из меня крови. И все-таки я приобретал некоторый опыт. После первой собаки стало ясно: в чужую деревню без хорошей палки идти нельзя. Это было одно из важных открытий, сделанных мной в ту пору. Креп- кая палка стала моим постоянным спутником. С ней было удобно и безопасно. Можно и в окна постучать, чересчур бойких мальчи- шек при нужде припугнуть и от злых собак отбиться. Кроме этого, были у меня и другие не менее важные открытия. Попадались на пути добрые села, в которых и собак не было и подавали хорошо. Но встречались и такие селения, где, кроме брани, ничего не услышишь. — Без вас нечего жрать! В селе — ни мужика, ни быка. —Шляются тут дармоеды всякие... — Пошел прочь, житья от вас нет! —Убирайся, чертенок, пока хворостиной не напорола. Надоели, попрошайки несчастные! — Работать надо... — Уходи, пока цел, а то ноги переломаю. — Отбою от вас нет, ворье проклятое. Последнее раздавалось особенно часто, а ведь я ничего не во- ровал. Но значит кто-то до меня совершил такой грех и мне во- лей-неволей надо было расплачиваться за это. Что ж, ничего не по- делаешь, тут есть доля справедливости. Я понимал это и старался не сердиться на людей. Им тоже нелегко жилось... У нас в семье было строгое правило: никогда не брать чужого. И как бы мы ни были голодны, мы не прелыцались деревенским ого- родом, не обирали бахчей, ничего не трогали в крестьянских садах. В одной деревне у самой околицы нас догнала однажды ва- тага мальчишек. Они окружили меня и брата плотным кольцом и потребовали, чтобы мы вытряхнули на траву содержимое на- ших сумок. Было ясно, что они чего-то ищут. Не чувствуя за со- бой вины, мы охотно подчинились требованию. Того, что искали наши стражники, в сумах не оказалось. И это несколько охлади- ло пыл преследователей. Но вместе с кусками хлеба на траву были высыпаны огурцы. — Где взяли? По огородам лазили? — грозно спрашивал нас, как видно, самый старший из мальчишек, явно искавший повод