b000002491

подвига. Этот рассказ позднее был напечатан в армавирской газе- те и заслужил много добрых слов. Сейчас он подумал, что вот так происходит всю жизнь: сто- ит только вспомнить какой-нибудь город, в который забрасывала его судьба, как тотчас же возникнут в памяти картины прошлого, встречи с интересными людьми, важные события, конфликтные ситуации. «Три недописанных рассказа всё не дают покоя мне», — любил он повторять в подобных случаях. Гурин знал только единственный способ надежно избавить- ся от этого: написать обо всем виденном и слышанном очерк или рассказ, как он удачно сделал это в Армавире — городе на Кубани. Но, к великому сожалению, не всегда вовремя приходит к писателю нужное для его творческого подвига озарение. Сколько их осталось за бортом, таких ненаписанных рассказов? Сколько? Ах, если бы ему, не скупясь, прибавили еще хотя бы пять лет жизни! Лет до пятидесяти у него не было письменного стола, он работал за ученическим, с одним маленьким ящиком для тетрадок и пена- ла. Но когда он, наконец, приобрел настоящий двухтумбовый стол, солидный и красивый, с множеством выдвижных ящиков, крытый зеленым сукном, обзавелся мраморным чернильным прибором с бронзовой собакой, лучше от этого, — увы! — не писалось. И, все-таки, он успел сделать многое. Напрасно, думалось Гурину, иной раз в житейской суете слиш- ком легко забывается старая истина: лучшей мерой жизни челове- ка являются не годы, а дела его. Человек нередко уходит из жизни, не сделав десятой доли за- думанного. «Я выполнил пятую часть»,— с некоторой дозой гор- дости размышлял писатель. Он верил, что так или иначе создал свою гармоническую розу, осуществил мечту светлой юности. На книжной полке Гурина стоя- ло не менее сорока книг — немых свидетелей его многолетних тру- дов и забот. Терентий Макарович писал романы, повести, рассказы, был автором многих сборников очерков. Его пьесы с неизменным успехом ставились на сценах театров Москвы, Ленинграда, Минска, Тбилиси, Иванова, Свердловска, Орехово-Зуева, Сочи и других городов. Были на его счету и сбор- ники стихов, написанные в молодые, звучнопевные годы. Один видный критик, которого писатели между собой шутли- во называли Беладон Беладоныч, в статье, напечатанной в «Извес- тиях», подметил, что Гурину сродни люди деятельные, ему дорог