b000002491

Посидят мужики на лужке, на солнце погреются, травкой по- любуются, подышат, отдохнут — рады-радешеньки, что из города вырвались. Иногда в трактир зайдут, чайку по чашечке на дорож- ку выпить. А потом жены берут сумки на плечо, и вся компания прибывших и встречающих отправляется домой. У других штукатуров жены были степенные, смирные, только Ивану Митреву непутевая досталась. Та, бывало, поступала так: придет на станцию мужа встречать и пока мужики на лужайке си- дят, отдыхают, —все сумки на вес прикинет, перепробует. И все ей, завидущей, кажется, что у других сумки тяжелее, а у мужа —легче. Значит, меньше других он гостинцев домой везет. И начнет она его ругать-пилить, ворчит, всю дорогу не унима- ется. Молчаливый мужик не знает, куда от нее деваться. От людей стыдно. Молодые штукатуры пробовали бабу урезонить: —Да чего ты, тетя Саша, лютуешь? Не меньше других везет твой Иван. Вместе в Москве гостинцы покупали. А она на них только черной бровью поведет да прикрикнет: — Не лезьте не в свое дело! Решил Иван свою жену от дурной привычки отвадить. Один раз, как приехал на Колокшу, нашел на станции два обрезка рель- сов да, покуда тетя Саша в лавке дрожжи и мыло покупала, акку- ратно сунул эти рельсы в сумку, на самое дно. в тот день впервые несла довольная тетя Саша сумки молча, не жаловалась, что они у Ивана легче, чем у других. Дома, когда она выложила все гостинцы на стол, увидела в сум- ке обрубки рельсов и спрашивает мужа: — Иван, это что у тебя за железо? А он спокойно отвечает: — Мне нужно. Гвозди буду прямить. То ли поверила тетя Саша мужу, то ли догадалась, что над ней пошутили, только с тех пор, никогда болыпе чужие сумки на вес не проверяла.