b000002491

Во время «войны» снарядами служили нам сосновые шишки, что валялись повсюду, в изобилии покрывали землю под соснами. Удоб- но было из-за кустов обстреливать затаившееся «войско неприяте- ля» или отбивать его атаки, если враг переходил в наступление. В пору, когда не было ни грибов, ни ягод, случалось, что мы с братом пропадали в лесу весь день и приходили домой с пусты- ми руками и волчьим аппетитом. Мама говорила: — Чем попусту в Сосенки бегать, вы бы, ребята, хоть шишек, что ли, оттуда принесли. Слово матери было для нас законом. Мы принимались за дело. Брали мешки и отправлялись в лес. Раза по четыре в день ходили мы в Сосенки и всякий раз приносили по мешку легких, взьеро- шенных, будто сердитых, унизанных рыжей хвоей, сосновых ши- шек. Темно-коричневые шишки эти — сухие, смолистые, отлично горели в самоваре. Люди смеялись над нами, наблюдая, как, сгорбившись, тащили мы из Сосенок чуть не больше себя мешки с лесным товаром. —Заместо лапши, знать, собираетесь шишки-то варить? — ехид- но спрашивали они. — Навар, гляди, жирен будет! Но в нас жило подогретое нуждой и гордостью упрямство и, не обращая внимания на женские пересуды и мужское презрение, мы продолжали собирать шишки. В клети и во дворе были у нас сделаны, как у всех порядочных крестьян, довольно емкие закрома и сусеки из строганных досок. В такие закрома люди осенью сыплют зерно — матушку-рожь, что кормит всех сплошь (а пшеничка по выбору), золотистый овес, го- рох (его мы ели только по праздникам), плоскую чечевицу, гречиху, из которой получается такая вкусная гречневая каша. Ничего этого у нас не было. Лишь голодные мыши с писком бегали по углам. В народе не зря говорят: «Пустые закрома придают ума.» Теперь все изменилось, закрома и сусеки болыпе не пустова- ли, — мы доверху набили их шишками. Даже в лари из-под муки и то до краев насыпали нашей лесной добычи. Мы делали свою работу охотно, с таким же азартом и увлече- нием, как, может, еще вчера играли с ребятишками в бабки, лап- ту или в чижика. Руки наши давно огрубели, они были привычны к любой работе, так что уколов от сосновой хвои при сборе шишек в лесу мы не боялись и их не чувствовали. Желание хоть чем-нибудь помочь маме было очень велико. Оно придавало нам силы. Ради этого мы умели молча перетерпеть