b000002491

Но проходило не болыпе пяти минут и снова в избе раздавался ее милый голос, старательно выводящий грустные слова: Сухой бы я корочкой питапась И воду мутную пила... Тихо запоет она и вдруг снова перестанет. Спросишь ее: — Мама, ты чего? — Так, сынок... Не всякая песня до конца допевается. Мастерица на все руки, мама прекрасно умела шить, вышивать, вязать, стегать одеяла, стирать, гладить, стряпать и делать еще ты- сячу разных дел. За что она ни возьмется — всякое дело буквально горело в ее умелых и ловких, не знающих устали руках. В доме у нас всегда была идеальная чистота, хотя жили мы очень бедно и в избе были одни пустые углы. Но даже в этих условиях мама умела созда- вать уют и нас с ранних лет приучила к этому. Она терпеливо, на- стойчиво и уверенно лепила нас по образу и подобию своему, как скульптор лепит из глины давно задуманную фигуру. Мы всегда охотно помогали матери во всех делах: подметали и мыли полы, чистили картошку, рубили и носили в избу дрова, топили печку, ставили самовар, ходили по воду, давали корм ов- цам и корове, когда они у нас были. Не зазорным считалась даже «девчоночья» работа — мыть посуду. Зимой расчищали снег под окнами, ездили в лес на санках за чурками сухостоя и хворостом. Труд был для нас радостью, все делалось легко, непринужденно, — ведь мы помогали маме, а она хвалила нас заусердие, и ее похвалы были самой дорогой и высокой наградой. Одно из ее любимых выражений, которое она особенно часто повторяла, было: терпение и труд все перетрут. Это был девиз всей ее жизни. И мне он запомнился навек. Этому правилу легко под- чинялся я изо дня в день в течение долгих лет. И если я, хоть че- го-нибудь достиг в своей неприметной жизни, в этом первейшая заслуга моей дорогой, умной, ни с кем не сравнимой мамы. Отца с нами почти не бывало. Он круглый год жил на стороне рабо- тал штукатуром. Дом наш на Тужиловке был с тремя окнами по фасаду, смот- рели они на широкую улицу села, на Хвалов прогон, почти строго на восток. Первые лучи солнца заглядывали в нашу избу. Задворки выходили к полю, за которым шумел сосновый бор Сосняг. Окна украшены резными наличниками, боковое окно выходило в про- улок — к воротам двора, к соседям Гарновым. Крыша дома была железная, а двор крыт соломой. Маленькое крылечко с двумя-