b000002491

ВЕЛИКОЕ ДЕЛО — Садись, мой друг, и послушай. Сегодня я хочу рассказать о своей матери. Нынче годовщина со дня ее смерти. Тридцать пя- тая годовщина... — Рассказывай. Я с удовольствием послушаю. Память о мате- ри — дело великое и святое. И я начал рассказывать. — Мать моя, Екатерина Григорьевна, урожденная Моисеева, была простой крестьянкой, совершенно неграмотной. Она не учи- лась в школе, никогда не держала в руках букваря, не знала, как си- дят за партой. Сестра Мария и ее братья — Иван, Василий, Петр, Александр и Афанасий — одну-две зимы все-таки учились (ходи- ли в церковно-приходскую школу), освоили азбуку, «отче наш» да таблицу умножения, а мать моя лишена была и этого. Она всю свою жизнь трудилась не покладая рук: пахала, сеяла, косила, мо- лотила, стлала лен, нянчила своих и чужих ребятишек, шила, сти- рала и стряпала. Судьба на ее долю выпала нелегкая. Зато у нее «под косой трава валилася, под серпом горела рожь». Моя нежная, хорошая мама была женщиной исключительно трудолюбивой, и, сколько я помню ее, — она вечно искала себе хоть какое-нибудь дело. Руки ее не признавали покоя, вечно тос- ковали по работе. А дел в крестьянском хозяйстве всегда находи- лось множество. — Ты, Катя, как заведенная,— говорила ей сестра Мария, — отдохнула бы ... — Без работы скучно, Маша, — отвечала мать, глядя на сестру большими добрыми глазами. Она разжигала духовой утюг и начинала гладить белье или бра- ла иголку и принималась за шитво. У мамы были вьющиеся волосы, что было редким явлением в селе. Да и в других наших селениях не часто встречались жен- щины с такими красивыми, необычного, темно-каштанового цве- та, волосами. Удивляюсь, как вечно занятая мать все же находила время для ухода за ними, расчесывала их, как тогда было принято в деревне, на прямой пробор.