b000002491

Александр в этот момент увидел перед собой совсем другого человека — во весь рост, в его новом, высшем качестве. «Старик, право же, стоит этого!» — вспомнил он слова редактора. Ни одной фотокарточки у дяди Василия не оказалось — он не любил сниматься. «Придется посылать к нему фотографа», — решил Саша. В тот час, в низенькой горенке пастуха, он понял, что сможет написать о нем так хорошо, что люди, прочитав очерк, полюбят Филиппова, так же как полюбил его он. Теперь сомнения в успехе задуманного дела не было. Саша работал над очерком больше недели. Трижды его пере- писывал, много раз взыскательно правил и безжалостно перечер- кивал. На очередной летучке очерк похвалили и отметили в числе лучших за минувшую неделю. Его вывесили на доске журналист- ских удач. Логинов шел с летучки и чувствовал, что впервые в жизни пере- шагнул очень важный, может быть, решающий, рубеж. Он мыслен- но представил себе, как отец получит газету, наденет очки, не торо- пясь развернет газетный лист, медленно и внимательно прочитает очерк и скажет: — Гляди, мать! А Санька-то ведь не хвастал. Он и вправду луч- ше всех про дядю Василия написал. Я в нашей газете таких очер- ков еще не читывал... И еще Саша подумал, как важно было пришедшее к нему соз- нание, что писать надо кратко и просто, так, как говорит народ. И со всем стараньем, с любовью и трепетом в сердце. Только в этом случае очерк дойдет до ума читателей. При всей своей малоопыт- ности Александр понимал, что это была находка, которая в жизни ему очень пригодится.