b000002491

— Вы пишите, я вам все как есть расскажу. Уж я знаю, не в пер- вый раз. Саша обрадовался неожиданной поддержке. Он повернулся к Прасковье Васильевне и приготовился записывать. — Пас он оченно хорошо, — бойко начала она рассказывать. — За ним никаких замечаний не было. И скотину не обижал, и по- травы не имел. Понесу ему, бывало, обедать, а он ложкой в чашку не попадает. Скорей, скорей! Как бы скотина не ушла. Ни одной минутки не посидит. С одобрением отзывался о нем народ. И те- перь жалеют и поминают. А еще все любили, как на рожке он играл, очень замечательно. Мы раныне в деревне Щеголихе жили. Там нас обокрали. Воров не нашли. Видно, это Федор Малинин был. Вы про него не пишите, — спохватилась она. —Прасковья Васильевна! —пропел женский голос под окном. — Выдь на минутку. Когда дочь вышла из избы, Василий Леонтьевич вдруг оживил- ся. Близко, наклонившись к Сашиному лицу, он прошептал: — А помнишь, Санька, какую мы с тобой славную грибную по- хлебку варили? Александр был уверен, что старик его не узнал, а напомнить о себе не решился. Он не хотел смутить старика, объявившись его бывшим подпаском. Да и навязываться на близкую дружбу с ним, человеком заслуженным, уважаемым на селе, сейчас было вроде и не совсем скромно. Чего доброго, старик мог подумать, что он хочет подладиться к нему, а пастух этого не любил. Теперь же, ко- гда он сам узнал Саньку, все дело решительно менялось. —Василий Леонтьевич! Да разве вы меня помните? — с искрен- ним удивлением воскликнул Саша. —А я постеснялся признаться. Думал, забыли. Как же! Ведь столько лет прошло. —Ничего я не забыл. Все помню. Вместельная работа, она, Сань- ка, вовек не забывается. Годов-то набежало порядочно, да я все болыне со своими коровами нянькался, людей мне встречалось немного, а те, что попадались — не забылись. А ты меня в газете пропечатать надумал? Спасибо, что не забыл старика. Только ты про то не пиши, как мы с тобой стадо на Поповой Кулиге упусти- ли, клевера потравили. Помнишь? Саша все помнил. Те три года, которые он пас скотину вместе с Василием Леонтьевичем, встали вдруг перед ним ярко, как на эк- ране. Вспомнилось, как собирал он грибы в березняке и на полднях варил для старика душистую похлебку, которую тот очень любил.