b000002491

неотразимо. В очерке, который он задумал, будет все, что счита- ется у журналистов высшим шиком. На этот раз Саша постарает- ся изо всех сил. Такой очерк станут читать. Равнодушным к нему остаться невозможно. Потом вдруг всем существом Александра овладела неясная тре- вога. Более месяца он не был в Семеновском. Жив ли Василий Ле- онтьевич? Дома ли он? Пастух мог в любой день уехать к одному из своих сыновей или внуков, и тогда — прощай удачный очерк. «Мне всегда не везет, —думал Саша, готовясь к худшему. —Хоть бы скорей доехать, что ли ...» Сойдя с автобуса, Александр хотел тотчас отправиться к пасту- ху. Ему не терпелось побеседовать с ним, собрать поболыпе инте- ресного материала и сегодня же начать очерк. Но он сдержался. Час был ранний. Надо было повидаться с родителями, умыться с дороги, почистить одежду, обувь, немного отдохнуть, позавтракать. У крыльца встретила Александра мать, смутив его восклицанием: — Какой ты важный стал, Санька! Он снял шляпу, обнял мать, крепко поцеловал ее и спросил, чтобы побороть неловкость: — А где отец? Любуясь сыном, мать медлила с ответом. Думая о своем, она подперла рукой подбородок, качала головой и приговаривала: — Городской, с галстуком каким, в штиблетах, при часах. Ах ты, милый! Ступай, сынок, в избу, ступай. Отец там бреется. Уже в доме Саша узнал от матери, что пастух жив и здоров и что он уже три года на пенсии и живет хорошо. Оказывается, мать толь- ко что его видела. Василий Леонтьевич с утра отправился на клад- бище проведать могилку жены. Саше стало немного легче, но бес- покойство перед началом дела все же не покидало его. Вспомнился совет Матвея Романовича: «Ты, Саша, ни своей памяти, ни первому впечатлению никогда не доверяй. Со всеми беседуй, все записы- вай, пять раз переспрашивай, выведывай новое. Тут тебе настоя- щая жизнь и откроется». Александр спросил: — Ты, папа, помнишь пастуха нашего, В а с и л и я Леонтьевича. Вытирая мокрое лицо полотенцем, Григорий Афанасьевич сказал: —Чудной твой вопрос, Санька. Кто его в нашем селе не помнит. Он тут почти всю жизнь скотину пас. А тебе на что?