b000002491

НАХОДКА Поездка в Семеновское выпала неожиданно. Утром секретар- ша вызвала Александра Логинова к редактору. Разговор зашел о командировке. — Не поручить ли нам Александру Григорьевичу привезти очерк? — обратился заведующий сельхозотделом Матвей Рома- нович Есипов к редактору. — Он как-то рассказывал мне про сто- летнего пастуха. С десяти лет пас скотину этот старик. Пусть и по- пробует о нем написать. — Правильно, — сказал редактор, выслушав Матвея Романо- вича. — Это то, что надо для воскресного номера. Девяносто лет с кнутом — дело не шуточное. Подумав, он обратился к Логинову: — Поезжайте, Саша, к пастуху и напишите о нем. Старик, пра- во же, стоит этого. Да постарайтесь сделать это потеплее, с душой, с накалом. «Старейший пастух области» или что-нибудь в этом роде. — Ему в самом деле сто лет? — Сто три года. Почтенный возраст. Не так часто встречаются у нас долгожители, все-таки — север, не Грузия и не Абхазия. Бу- дем о нем писать. И обязательно привезите портрет. Дадим круп- ным планом на первую полосу. Пастух этот, Василий Леонтьевич Филиппов, дядя Вася, как звала его вся округа, жил в Семеновском, родном селе Логинова. Об этом Саша не сказал заведующему, опасаясь, что тот заподозрит его в желании совместить командировку с посещением родитель- ского дома: это считалось в редакции одним из смертных грехов. Александр не был рад, что ему поручили писать о пастухе Фи- липпове. Он был твердо убежден, что хороший очерк можно напи- сать лишь о ком-то незнакомом, впервые увиденном. Сама новизна материала, думал Саша, придаст ему свежести, чувство первоот- крывателя породит творческую взволнованность, страстность, «на- кал», по выражению редактора. Без этого, думал Саша, настоящего очерка не получится. А что писать про дядю Василия, у которого он сам три лета бегал в под- пасках? Об этом он тоже постеснялся сказать Матвею Романовичу,