b000002491

Выходя замуж за Сергея, человека в ее представлении необык- новенного, она и жизни хотела необыкновенной, но не получила ее. Постепенно к ней пришло разочарование, между ней и Сергеем все более вырастала стена отчужденности. Он часто оставлял ее одну, увлекался охотой и рыбной ловлей, а ей это не нравилось. Все лучшие силы своей души Фрося отдавала сыну. Если же случалось, что муж иногда брал Юру на охоту и словно бы отни- мал его у матери, Фрося сердилась. В ней зарождалось чувство про- теста, даже ненависти к мужу, который пропадал из дому все чаще. Нередко это переходило в семейные скандалы, и Фрося много раз всерьез думала о разводе. И вот Юры не стало. Теперь, после прихода Федора Андреевича и разговора с ним, мысль о разводе с Сергеем сменилась мыслью о другом ребенке. «Ведь ты не старуха», — сказал Федор. Она была благодарна Курае- ву за эти слова, они ободрили и точно выпрямили ее. Когда Фро- ся услышала их, что-то словно мягко стукнуло в ее сердце, волна нежности разлилась по всему телу. «Может, будет еще сын у нас с Сергеем?» Она все отчетливее ощущала перемену в себе, радост- ное предчувствие материнства все сильнее овладевало всем ее су- ществом. «Будет у меня сын! Будет!» Трактор шел вдоль поля, держась края борозды, он гудел, содро- гаясь, сильно и ровно. От мотора исходил жар, и, хотя стекла были опущены, в кабинке стало душно, сильнее запахло соляркой. «Надо масло проверить, воды подлить», —мелькнула у Фроси мысль. Она озабоченно огляделась и остановила трактор. Погас последний огонек в избе-читальне. Фрося слышала, как звякнула накладка — кто-то запирал замок на двери. Она живо представила, как вышедшие на улицу девки выбросили из горстей шелуху подсолнухов, построились в ряд и чинно пошли по тропке, взявшись под руки. Теперь стало слышно, как они запели. А парни, конечно, шли сзади, вольно, вразвалку, нестройной толпой, дымя папиросами, а один из них — дурашливый и губа- стый, точь-в-точь как ее Сергей в молодости, широко растягивая меха, играл на гармошке. Девчата спели десятка два частушек, все прошли последний круг по селу и стали прощаться. То там, то тут раздавался приглу- шенный девичий смех. Вот хлопнула одна калитка, другая, третья. Смолкла гармонь. На дальнем краю села кто-то крикнул звонким мальчишеским, похожим на Юрин, голосом: —Митя! Заходи завтра за мной пораныне, в луга поедем.