b000002491

солдат, явился на поле битвы. Я понял, что это был молодой чер- ныш, а не главный токовик, который пока еще, как и подобает глав- ному, мудро выжидает... Но бормотанье тетеревов, хотя и не очень дружное, теперь уже доносилось со всех сторон. Ток начинался! Я стал пристально всматриваться. В том месте, где должно на- ходиться чучело, виднелись два темных, похожих на горелые пень- ки, пятна. Который из них затаившийся косач — разобрать было невозможно, не слышно даже для самого себя. Я просунул ружей- ные стволы в отверстие между ветвей, перевел кнопку предохра- нителя и попробовал целиться. Но мушку было совсем не видно. Пришлось опустить ружье и подождать немного. Не отрывая глаз от черных фигур, осторожно чуфыкнул. В ответ звонко раздалось «Чу-у-шши!», и одна из них зашевелилась. Теперь ясно куда стрелять. Я снова прицелился и, не мешкая, нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела разорвал тишину, эхо его гулко покатилось по лесу и смолкло. Я успел рассмотреть, как подбитый черныш ткнулся в снег и замер. Сердце мое радост- но застучало. «Один есть. Ай да Васильевич!» —мысленно хвалил я себя, точно мальчишка. Это было смешно мне самому, но на охоте всегда так, — тут уж ничего не поделаешь. Спросите любого охот- ника — он подтвердит. Постепенно светало. Розовела полоска неба на востоке, голые деревья и кустарники на ее фоне были точно нарисованные чер- ной тушью. Хмельные, страстные песни токующих тетеревов звучали теперь вокруг отчетливо, во всю силу птичьего азарта. Временами слыша- лось хлопанье крыльев. На ток подлетали все новые птицы. Вдалеке виднелась пара отчаянно дерущихся лесных петухов. Я знал, что за их острой схваткой из леса снисходительно на- блюдают тетерки —серые подружки этих черных забияк-кавалеров. С белыми зеркальцами на крыльях, краснобровые, с распущенными лирообразными хвостами и кипельно-белой опушью косачи в са- мом деле были хороши. По-моему, тетерки сейчас во многом по- ходили на деревенских девушек, вышедших на гулянье, только что семечек не щелкали. Мысленно представился их «разговор»: — Мой-то Терентий, куда как лих! — Да и мой Тетерюшка не так уж плох! Вскоре оттуда, где стоял шалаш Юры, донесся резкий звук вы- стрела. Удачи тебе, мой юный друг! Я знал — ему труднее, чем мне.