b000002491

— С полем, Матвеич! — сказал он, поздоровавшись и с видом знатока разглядывая крупного зайца. Вдуше Васи тайно жил охот- ник. Он давно мечтал купить бескурковку — настоящее двустволь- ное ружье двенадцатого калибра. Вася на минутку присел на обледеневший край бревна рядом с земляком, приподнял над запотевшим лбом шапку и тут только заметил, что погода резко меняется. Мороз стал сильнее, небо потемнело, со свистом подул ветер, че- рез дорогу стайками побежали шустрые снежные ящерицы. Обиль- но сыпалась с деревьев колючая, словно толченое стекло, серебри- стая пыль. —Вернись, парень, метель будет,— предупредил охотник. —Ничего, Матвеич, пройду! И Вася пошел дальше по своей пограничной полосе. Да и как он мог возвратиться, не устранив повреждения? Ведь поселок остался без связи, и все ждут, когда монтер оты- щет обрыв. Люди верят в него, они знают, что линия скоро будет восстановлена. Лишиться их доверия Вася не мог. Он вдрут представил себе дежурную телефонистку Нюшу, ту самую, что разбудила его нынче утром. Это ее фотокарточка ле- жала у него в комсомольском билете, в левом кармане гимнастер- ки. Нюша устала отвечать, что линия повреждена. Она извелась, то и дело принималась крутить ручку ослабевшего без нагрузки ин- дуктора, проверяя, не появилась ли связь. Но телефон не работал. И в городе, наверное, волнуются. Ольховая Сеча до зарезу нуж- на секретарю райкома, работникам райисполкома, директору мясо- комбината. С поселком непременно надо поговорить заведующему районо. На почте скопились телеграммы жителям лесного селения. В них, может быть, людское горе, а может, и радость, — передать их необходимо сегодня же. На краю лесного оврага Вася остановился. Ветер дул все силь- нее. Метель, словно голодная волчица, прямо-таки надрывалась °т воя. Провода сильно гудели, и весь старый бор, кутаясь в растре- панную снежную шубу, шумел тревожно, предупреждающе. Линия столбов тянулась просекой вниз по пологому склону оврага. Дру- гой край его, как в белесом тумане, терялся в снежной мути. На се- кунду Вася заколебался: ему стало не то что бы страшно, но как-то не по себе. Жутко было идти одному в это белое месиво, в неиз- вестность. «Не замерзнуть бы, —мелькнула беспокойная мысль. — Надо мне собаку завести. С ней всё поваднее».