b000002491

вальдшнепов, а Михаил Андреевич четырех. Мне было неловко перед друзьями за промахи, но что же делать? Как все поступают в этих случаях, я сказал: —Не повезло... Но болыие всего смущали не товарищи по охоте, а та, что те- перь готовит нам ужин, ждет нас дома с добычей и твердо верит в совместную удачу, а, возможно, и в мою личную тоже... Михаил Андреевич сказал: —У нас была общая охота. Убили мы шесть вальдшнепов, тебе причитается два. С этими словами он вынул из сумки двух птиц и подал мне. Я не хотел принимать, но он и говорить со мной не стал, а просто сунул в руки пару еще не остывших бархатных вальдшнепов. При- шлось мне их положить в ягдташ. Как видно охотник удовлетворился этим. Когда мы вышли на просеку, он неожиданно мягким голосом сказал: —Молодой человек, вы не смущайтесь своими промахами. Это бывает со всяким охотником. Выйдет такая полоса — что ни вы- стрел, то промах. Я раз по белке шестнадцать выстрелов сделал, а она хоть бы что. Только семнадцатым убил ее. Ну, думаю, теперь она от моих выстрелов вся изрешечена и шкурка никуда ни годит- ся. А, оказывается, от последнего выстрела попала белке в голову одна дробинка... Наум Савельевич раскатисто рассмеялся. Мне тоже понравил- ся рассказ Михаила Андреевича, хотя в его промахи я не поверил. Но он так хорошо меня понял, так душевно и искренне желал ус- покоить, думая, что я огорчен неудачей, что на сердце у меня сде- лалось очень тепло. Я подумал тогда, что много хорошего у этого семейства, сохранившего в бурях душевную теплоту, еще впереди, и мысленно от души пожелал ему счастья. На крыльце нас встретила молодая хозяйка, и первым ее во- просом было: — Как ваши успехи? - — По паре на брата! — живо ответил за всех Наум Савельевич. — Вот и отлично. Теперь проходите, присаживайтесь к столу. Ужин готов. Мне показалось, что она посмотрела на меня особенно ласково. •••И опять весь вечер любовался я этой девушкой, случайно встреченной мною в глухой лесной стороне и неизвестно чем