b000002491

недоступном нам мире, и думад, что это маленькое земное диво соз- дано для нас, для услады нашего слуха, смягчения наших суровых душ, для украшения всей жизни человеческой. Это диво создано для нас, а мы, суетливые практики, не обращаем на него внимания, не пользуемся этим благом, не ценим его, как бы следовало, бываем глухи даже к самым звонким мелодиям цветущей весны, дириже- ром которой он является. А ведь надо бы почитать и хранить это великое чудо, как оно того в полной мере заслуживает. ...Вдоволь налюбовавшись соловьем, мы с Игорем отпустили его, он вспорхнул и скрылся в зеленой чаще. — Так вы ловите тут окуней, а я поеду, — сказал Прохоров, по- жимая мне руку. — Только вы обязательно заходите к нам. Дом наш найти просто: как войдешь в поселок —налево, третий с краю. Я ждать буду! Он пошел к машине и на ходу велел сыну: — Игорек, нарви маме ландышей. Я вышел на берег. Река была царственно нетороплива. А над ее подернутым дымкой простором гремел за душу берущий, несмол- каемый соловьиный концерт. Звуки сильной песни молодца-со- ловейки неслись над густыми зарослями лозняка, над зеленым речным привольем, раскаты ее гремели над омутами и отмелями, трели катались по всей поверхности реки от берега к берегу, слов- но жемчуг по стеклу. Слушая песни соловьев в этот час на реке, я думал, что мно- гих еще сделает счастливыми, как Алексея Прохорова, этот освя- щенный тысячелетиями песенный майский посев. Соловьи прямо в душу сеют свои хрустально-чистые песни, и семена их непременно дадут свои добрые всходы, если только душа не поросла репьем.