b000002491

Не раз мне приходилось выступать с лекциями в клубе кирпич- ного завода, на котором он работал, и я всегда видел его в первом ряду. Он был спокоен, молчалив и малоприметен. Прохоров, как я заметил, с интересом слушал всякие лекции, но особенно нра- вились ему разговоры о событиях международных: очевидно его занимали дела государственные. Судя по лицу он был не стар и, в укор другим шоферам, я ни разу не видел его небритым. Когда сзади подавали записки, он поднимался, поправлял рукой короткие светлые волосы, не спеша, с достоинством человека, у которого все ладно в жизни, клал записки на стол и возвращался на свое место. Был он невысокого роста, в серой кепчонке, в комбинезоне, кото- рый выгорел, полинял от стирки и давно потерял свой первоначаль- ный вид. Но поясок опрятной шоферской спецовки всегда был туго перетянут, а весь облик этого человека внушал уважение. — Здравствуйте, Алексей Корнилович,— сказал я, подходя к нему. — Далеко ли путь держите? — С добрым утром,— приветливо поздоровался шофер, вгля- девшись и узнав меня. На вопрос Прохоров ответил не сразу. Он закрыл капот машины, любовно, словно коня по шее, похлопал ее ладонью, убрал ведро в кузов, прикрыл брезентом, чтобы не греме- ло. Затем, неторопясь, вытер руки клочком пакли, обошел машину кругом, подергал борта, ногой попробовал скаты. —Не приходилось вам бывать в Соловьиной роще? — спросил он, закончив обход. —Слышать слышал, а быть не довелось, — ответил я. —Хотите подвезу? Вижу, вы на рыбалку собрались, а там лов- ЛЯ —лучше некуда. Окуни, как голодные собаки, наживку хватают, и лещи крупные попадаются. Мне было все равно, где ловить, я охотно принял приглашение, сел в кабину рядом с шофером, и мы поехали. Мотор гудел уверен- но, ровно, точно раздольную ямщицкую песню пел, другие звуки сквозь его шум в кабину почти не проникали. В тепле, на мягком сиденье убаюкивало, меня стала одолевать дремота и, чтобы не за- снуть, я спросил: — Скажите, Алексей Корнилович, почему вас прозвали Соловьем? Он усмехнулся и, явно недовольный тоном, каким был задан вопрос, искоса бросил на меня быстрый взгляд. — Интересно, а как вы об этом от людей слыхали: с одобрени- ем или осуждающе?