b000002491

ЦАППЯ Летним вечером в избу к Семену Кузьмичу Пунькину пришел покупатель. По случаю субботы хозяин всласть попарился в баньке и теперь сидел за столом в расстегнутой белой рубахе и шумно пил чай из блюдечка. Лицо его было красным, со лба капал пот. — Чай да сахар, Семен Кузьмич,— вежливо сказал гость, сняв кепку и поклонившись. — Просим милости, — в тон ему церемонно ответил рыжеусый Семен Кузьмич, не выпуская из рук блюдечка. — Присаживайся к столу, вдвоем чаевать будем. Год назад у Семена Кузьмича умерла жена, и он остался в боль- шом доме один-одинешенек. Сыновья и дочери у него были, да жизнь раскидала их по таким далеким местам, что, хоть на быст- ром коне скачи, не скоро доскачешь. Неподалеку жил только стар- ший сын Артем, который работал машинистом в соседнем посел- ке Чайкино. Артем предложил отцу продать свой дом в деревне и переехать к нему. Прослышав о намерении Пунькина продать дом, Василий Го- ловин, столяр Чайкинской мебельной фабрики, пожелал на склоне лет переехать со всем семейством в колхоз, чтобы и работать тут, и наслаждаться прелестями деревенской жизни. Приглашение к чаепитию для Василия было кстати: где же луч- ше всего пожилым людям разговаривать о серьезных делах, как не за чаем? К тому же он, в жаркую пору, прошел по дороге от Чай- кина не меныпе десяти киломегров, и его мучила жажда. —Благодарствую, —сказал он в ответ на приглашение и, подой- дя к столу, присел на табурет напротив хозяина. Сказать прямо о своих намерениях Василий не решался и начал разводить дипломатию. Ты, Семен Кузьмич, в наших местах, конечно, самый что ни на есть знаменитый рыболов и охотник — это всему району известно. Он остановился, поглядел, какое впечатление произвели его слова на хозяина, и отхлебнул чаю из поданного Пунькиным гра- неного стакана. Знаменитый рыболов хранил молчание, и вид его был непроницаем.